Culture and art

Культура и искусство

Византийская икона Благовещение

Византийская икона Благовещение

Византийская икона Благовещение

Неизвестный византийский мастер. Первая половина XIV века. MAITRE ANONYME BYZANTIN Premiere moitie du XIV siecle
БЛАГОВЕЩЕНИЕ. Икона L’ANNONCIATION. Icone Дерево, яичная темпера. 0.55 X 10.43

«Благовещение» принадлежит к лучшим образцам византийской живописи периода так называемого Палеологовского возрождения — последнего блестящего расцвета византийского искусства.

Икона вся пронизана бурным движением, которое, однако, не выражается, или почти не выражается сюжетно. Оба главных действующих лица — Мария и благовествующий ангел — очень сдержанны, даже спокойны. Архангел Гавриил протягивает Марии руку движением, потому что это благословение по своему смыслу — переданная благая весть.
Раскрытая ладонь в византийской иконографии обозначает, как правило, принятие вести, это рука — внимающая, воспринимающая, слушающая.
Здесь все — в пределах традиционного иконографического языка. И вместе с тем бурное движение, которое пронизывает икону, ломая и приводя в движение все формы и создавая из них новую динамичную композицию, мгновенно преображенную и словно застывшую в каком-то напряженном и неустойчивом равновесии.
Новый средневековый мир,на утверждении иной архитектоники, способность слова, воплощающего духовное начало, преобразовывать Материальный мир. Фигура служанки, ухватившейся за колонну, с ее по-античному обнаженными руками и античным одеянием, иконографически принадлежит старому миру. В подобных женских образах, словно случайно застрявших в некоторых византийских иконографических формулах, есть соблазн приобщения к языческому прошлому. Не случайно они чаще всего изображают мифологические образы Земли, Пустыни или Моря — олицетворения природы, земного, материального начала, сохранившиеся от Древней Греции.

Византийская икона Благовещение 2

Динамика этой иконы не сюжетная, а структурная и выражается она не только в жестах персонажей, движении складок одежд, линиях пробелов и золотой каймы мафория Богоматери, деформации лиц, в отрывистых движениях кисти художника, но особенно в напряженном движении пространства, в сочетании различных аспектов формы, различных точек зрения на архитектуру, на отдельные элементы ее. Все это делает динамичным и позицию зрителя, смотрящего на изображение то снизу, то сверху, то справа, то слева и в конце концов теряющего представление о реальном соотношении форм и пространственных ориентиров. Это произведение воплощает не столько смятение персонажей, вписанных в традиционную иконографическую схему, сколько смятение художника, мечущегося кистью внутри этой схемы, и смятение зрителя, мечущегося по ней взглядом.
Икона поступила в Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в 1933 году из Государственного Исторического музея.