Culture and art

Культура и искусство

Чаша из Тарту

Византийские серебряные чаши XII века

Чаша из Тарту
Сосуд состоит из чаши и заходящей внутрь ее крышки. Диаметр чаши по венчику 10,6 см, наибольший диаметр 12,2 см, наибольший диаметр крышки 11,8 см, общая высота 11 см. Сосуд имеет вмятины, пробоины и трещины. Поддон чаши и трубчатая ручка на крышке утрачены (были припаяны). Чернь сохранилась только местами.
Снаружи поверхность сосуда покрыта сплошным гравированным орнаментом в виде сложной плетенки, оконтуренной чернью. В картуши, образованные лентами плетения, вписаны фигурки воинов с мечами и щитами (повторяются по пять раз на чаше и крышке). Фон фигур воинов и крестовидных мотивов в промежуточных звездах заполнен чернью. Остальные компартименты плетенки заняты: растительными завитками. На позолочен­ном венчике чаши вырезан волнистый стебель. Внутри, на дне сосуда, — позолоченный медальон с вырезанными зубчатой линией двумя птицами по сторонам растительного побега.
По предположению А. В. Банк, сосуд исполнен в XII в. в провинциальном центре им­перии. „На такое предположение наводит характерное сочетание восточных элементов с чертами, привычными для Византии»14.
Несмотря на ряд публикаций, чаши входят в число загадочных. Нет единого мнения о центре их производства, следовательно, не понято содержание декора, не установлено место памятников в истории средневековой культуры. На первый взгляд нет отправной точки для их изучения, так как близкие аналогии с надежной локализацией отсутствуют. Вводит в заблуждение „миогослойность“ художественной структуры произведений, их „эклектизм». Действительно, при их создании мастера исходили из всего накопленного художественного, багажа. Пользуясь источниками различного происхождения, они подбирали материал, подходящий к данному сюжету. Но, несмотря на кажущуюся множественность влияний, в основе изобразительной системы лежит синтез византийских и „восточных» элементов. Первые восходят к эллинистической традиции, вторые к образотворчеству Ирана, верному сасанидским заветам. По мнению А. В. Банк, трудную проблему атрибуции чаш можно решить только с учетом „ориентадизации“ визан­тийского искусства15.
Высказанное’ вскользь замечание А. Н. Грабара, что орнаментация чаш, несмотря на неясность их происхождения, восходит к светскому дворцовому искусству Византии, не получило дальнейшего обоснования1V
В предыдущих работах каждый памятник, как правило, рассматривали изолированно. Попытки объединения сосудов по общим признакам (Н. Холостенко, Б. А. Шелковников) исходили из предвзятой и ничем не обоснованной мысли об их русском происхождении17.