Culture and art

Культура и искусство

Государственная Третьяковская галерея

Государственная Третьяковская галерея

А. П. Лосенко. Прощание Гектора с Андромахой. 1773

Государственная Третьяковская галерея

Народный комиссариат просвещения, по указанию В. И. Ленина, опубликовал 4(17) ноября 1917 года в «Известиях ЦИК и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов» воззвание ко всем гражданам России», призывающее охранять исторические и художественные памятники культуры.

С этими живыми словами, полными глубокого смысла, обратились большевики в первые же дни Великой Октябрьской социалистической революции к народу, овладевшему всеми сокровищами искусства.
3 июня 1918 года Московская городская галерея братьев Третьяковых была национализирована. Ставшая наконец драгоценным народным достоянием, Третьяковская галерея должна была стремиться к тому, чтобы памятники русского искусства стали доступными и широко обозримыми для всего народа. В свете общегосударственных задач, необходимой организационной стадией жизни нового советского музея было бережное собирание и обдуманное распределение произведений искусства. В галерею стекалось все самое лучшее, а случайное и чуждое национальной сокровищнице должно было уйти из нее.
Галерея готовилась к новой жизни: она должна была отразить культурный и художественный рост Страны Советов, полноценно участвовать в ее созидательном труде. Перед «Третьяковкой›› стояли новые задачи: ей предстояла важная роль в культурной революции, о которой еще в 1917 году говорило упомянутое выше возэвание Народного комиссариата просвещения.
В галерею хлынули ставшие собственностью государства частные коллекции. Распыленные и до сих пор бесплодные, они стали постепенно восполнять недостающие звенья в систематически представляемом в галерее творчестве отдельных художников. Вначале произведения искусства шли в галерею через Государственный музейный фонд. В 1919 году, например, стены ее украсились превосходным произведением, написанным В. Л. Боровиковским около 1801 года,-портретом кн. А. Б. Куракина, когда-то находившимся в родовом имении Куракино Орловской губернии у наследников изображенного на портрете вельможи, равнодушных к искусству; в 1921 году интереснейший «Вид соборной площади в Кремле», исполненный Ф. Я. Алексеевым в 1800-х годах, полузабытый в имении Ивановское Курской губернии, перешел в галерею. Несколько позже, в 1925 году, в галерее водворяется выдающийся по своему мастерству портрет Г. И. Головкина, написанный И. М. Никитиным в 20-х годах ХVІІІ века, ранее бывший собственностью княгини СалтыковойГоловкиной. Вскоре стали поступать целые собрания: С. В. Бахрушина — рисунок, Н. С. Щербатова-картины художников «Мира искусства››; П. И. Харитоненко-живопись второй половины ХІХ века и другие.
В галерею передавали также коллекции дворянских усадеб (Михайловского, Отрады и многих других).
В связи с получившей особую важность культурно-просветительной ролью музеев происходит систематизация их коллекций, зачастую произвольно складывавшихся, пестрых и случайных, отвечавших капризам вкуса сменявшихся владельцев и распорядителей. Для последовательности и полноты наиболее обширных и художественно ценных собраний к ним присоединяются экспонаты получавших иное назначение или совсем упразднявшихся музеев.
В 1925 году в Третьяковскую галерею из огромного хранилища книг-Румянцевского музея, постепенно превращавшегося о всемирно известную Государственную библиотеку СССР имени В. И. Ленина, принята коллекция произведений русских художников Отделения изящных искусств с упоминавшейся «Прянишниковской галереей». В русской части Отделения изящных искусств Румянцевского собрания было представлено слабо освещенное в галерее творчество художников Х\/ІІІ и первой половины ХІХ веков (Рокотова, Левицкого, Боровиковского, Тропинина, Брюллова, представителей академического направления).

И. Н. Крамской. Портрет А. А. Иванова. Гравюра. 1879

И. Н. Крамской. Портрет А. А. Иванова. Гравюра. 1879

Мечты Третьякова сбылись. «Свежий кавалер» Федотова, «Автопортрет» Брюллова и многие другие первоклассные произведения, которыми он любовался, мечтая включить их в будущий народный музей, соединились с его собранием.
В галерею вошли также произведения мастеров конца ХІХ-начала ХХ века-К. Коровина, Головина, Серова, Коненкова, находившиеся в Цветковской галерее и во 2-м Музее новой западной живописи.
В свою очередь, из галереи переведено в Музей изящных искусств и Музей новой западной живописи собрание иностранных художников, заключавшееся в коллекции С. М. Третьякова и М. А. Морозова. Принадлежавшие Морозову произведения русских живописцев были принесены в дар галерее еще в 1910 году.
Для полного и последовательного ознакомления с историей русского искусства галерее все еще не хватало произведений академической живописи ХVІІІ века. Они были взяты из Ленинградского музейного фонда, отдавшего сюда в 1924 году такую, например, выдающуюся картину, как «Прощание Гектора с Андромахой›› А. П. Лосенко.
В первые годы Великой Октябрьской социалистической революции инициатива распределения сокровищ искусства сказалась также в назначении и судьбе районных «Пролетарских музеев».
Открывшиеся в покинутых богачами-владельцами особняках, они должны были наглядно показать, что художественные ценности — красивые картины, драгоценные ковры, старинная мебель, редкостное оружие, изящная скульптура, разукрашенная посудасловом, все, что составляло культурное наследие буржуазии,
стало достоянием народа. Семь таких музеев возникло в разных районах Москвы. Однако в связи с возрастающими культурными запросами народа надобность в их пестрых по составу, напоминающих театральную постановку выставках быстро отпала. Выдающиеся произведения русского искусства из закрываемых пролетарских музеев также пополнили собрание галереи.
В это время бурного, стихийного роста галереи в нее обильно проникло также формалистическое искусство, порожденное кризисом буржуазной культуры. Это искусство выдавалось за пролетарское и противопоставлялось его сторонниками безраздельно отрицаемой культуре прошлого.
Ошибочные взгляды формалистов были порождены выступившими еще до революции пропагандистами модернизма, то есть нового художественного направления, превозносимого как нечто противостоящее старому миру с его искусством. Старым считалось все то, что было гордостью и славой Третьяковской галереи.
Отвлеченные, суженные до незначительных профессиональных вопросов программы группировок художников-модернистов провозглашали их вымышленные возможности способствовать разрушению фантастически понимаемого старого мира. На самом деле модернистские течения были тесно связаны с отрицательными сторонами того самого старого буржуазного строя, который будто бы они ниспровергали. Сторонники просуществовавшего до 1920-х годов футуризма и кубизма твердили о «революции
в искусстве», по их представлениям сводившейся к отрицанию художественного наследия.
Художник А. М. Васнецов, картины которого, и теперь выставленные в Третьяковской галерее, поэтически воссоздают прошлое России, еще в 1908 году утверждал: «Искусство модернистов… как будто нарочно выдумано «для отвода глаз» от освободительной борьбы… С изменением социальных условий…
изменится соответственно и физиономия живописи. Но можно только сказать наверно, что она не будет похожа на «декадентщину» и предложит формы более здоровые; какие они будут предугадать трудно. Вероятно, благодаря той социальной буре, надвигающейся из недр ХХ века, эхо раскатов грома которой мы слышим уже над нашими головами, искусство в Европе на время замолкнет и, быть может, содомское (противоестественное. В. А.) искусство последнего времени есть уже симптом временной смерти его… начало ее, предсмертной судороги. Слова А. М. Васнецова оказались пророческими. Искажавшие действительность произведения формалистов, заполонившие в 1920-х годах многие помещения галереи, впоследствии по требованиям посетителей галереи 1930-х годов перешли в фонд.
Но силами своих традиций Третьяковская галерея влекла к себе и все наиболее выдающееся в искусстве прошлого. В 1924 году к галерее прикреплены «филиалы››: не только Музей живописной культуры (состоявший главным образом из произведений формалистов), но и Цветковская галерея, и Музей иконописи и живописи (бывшее собрание И. С. Остроухова).

А. А. Иванов. Явление Христа народу (Явление Мессии). 1837-1857

А. А. Иванов. Явление Христа народу (Явление Мессии). 1837-1857

Это повело к ряду громоздких перетасовок: сначала к Цветковскому музею, представлявшему большую ценность своим собранием рисунка, были присоединены и рисунки, находившиеся в «Третьяковке››; но уже в 1926 году все составившееся таким образом огромное собрание перевезено целиком опять в галерею. Для размещения необычайно обширного «отдела рисунка» пришлось закрыть и залы древнерусской живописи, устроенные Остроуховым в 1903 году.
Благодаря продиктованным самой жизнью перемещениям в Третьяковской галерее сосредоточилось собрание рисунков русских художников, до сих пор еще недостаточно изучение историками искусства.
Количество произведений искусства в галерее продолжало неуклонно возрастать. В 1927 году, в связи с ликвидацией Госфонда, снова произведен большой прием картин. В 1928-1929 годах часть их (до двух тысяч произведений) передана в провинциальные музеи. В 1929 году упраздняется Музей живописной культуры, что повело к новому притоку формалистических произведений, наводнивших недавно образовавшийся отдел новейшей живописи, ошибочно делавший достоянием истории русского искусства случайные, нетипичные, наносные явления, выразившиеся в чуждых народу, часто малохудожественных формалистических картинах, скульптурах и рисунках.
В дальнейшем пополнение происходит главным образом через Государственную закупочную комиссию; оно становится источником образования в конце 1930-х годов Отдела советского искусства галереи, впоследствии завоевавшего важнейшую роль в борьбе за социалистический реализм.
Разрастание галереи, превращавшейся из городской во всенародную, потребовало немедленного увеличения ее площади.
Помимо устройства запаса в сросшемся с галереей здании упраздненной церкви Николы в Толмачах оставленная Третьяковым средняя часть помещения была дополнена в 1927-1935 годах шестнадцатью новыми залами, выстроенными по проекту А. В. Щусева. К особняку Третьякова был присоединен соседний частный дом; здесь разместились библиотека, а также научный и административный отделы. Достройка сделала осуществимой мечту Остроухова- в 1932 году состоялась перевозка в галерею колоссальной картины А. Иванова «Явление Христа народу» вместе с многочисленными этюдами к ней. Эти произведения заняли один из самых больших новых залов галереи.
Научно-исследовательская работа галереи выразилась, наряду с организацией выставок и постоянно улучшавшейся экспозиции, в издании каталогов, статей и книг, посвященных творчеству отдельных художников, а также разным периодам развития русского искусства.
Библиотека галереи за пятьдесят лет превратилась из незначительного любительского собрания книг по русскому искусству в ценнейшее, все время умножаемое, специальное книгохранилище, отвечающее не только целям популяризации искусств, но и задачам исследовательской работы. В настоящее время количество книг библиотеки доходит до 95 тысяч томов. Большой интерес представляет собрание каталогов с репродукциями, библиография, составляемая по разным вопросам искусства сотрудниками библиотеки, а также разнообразные справочные картотеки, облегчающие пользование книгами. Довольно полным является подбор иллюстрированных изданий, по которым можно составить представление о развитии русской дореволюционной и советской книжной графики.
Особую важность как для ученых, так и для популяризаторов и в особенности для преподавателей средней и высшей школы представляет обширный документальный и демонстрационный материал, накопленный в фототеке и диатеке галереи. Здесь хранятся многие тысячи фотоотпечатков, негативов и диапозитивов, необходимых для исследовательской и преподавательской работы в области русского и советского искусства. Сосредоточенные в фототеке материалы по изобразительному искусству служат ценнейшим пособием для художников, актеров и режиссеров театральных и кинематографических постановок. Опытные сотрудники фототеки производят подбор и дают консультации по специальным темам.
Отделение рукописей разрослось из небольшого частного архива бумаг П. М. Третьякова в богатый фонд материалов по изучению русского искусства преимущественно ХІХ-ХХ веков. Этот фонд составился из документов архива Государственной Третьяковской галереи и ряда приобретений и пожертвований в 1940-1960-х годах. Публикация материалов отделения рукописей (например, в 1946 году-переписки Третьякова с Репиным, в 1948 году-писем Сурикова, в 1949 году-переписки Третьякова со Стасовым, в 1951 году-писем Репина к художникам и художественным деятелям), далеко еще не исчерпанных, уже обогатила новыми данными историков русского искусства.
В последнее время появились новые интересные публикации.
В 1960 году изданы письма художников к П. М. Третьякову за 1856-1869 годы. В 1963 году вышли три книги по архивным материалам галереи: переписка В. В. Верещагина и П. М. Третьякова за 1874-1898 годы, переписка И. Н. Крамского и П. М. Третьякова в 1869-1887 годах, а также статьи и выступления известного искусствоведа Н. М. Щекотова (1884-1945), более десяти лет трудившегося в галерее.
Писатели, артисты, ученые не могут обойтись в своих работах без материалов по русскому искусству, сосредоточенных в Третьяковской галерее. Сотрудники ее дают повседневные консультации по самым разнообразным вопросам, связанным с историей русской дореволюционной и советской живописи, скульптуры рисунка. Их знания и опыт используются разнообразными клиеня (экспертиз) авторства и датировки художественных произведений.
Просвещению и росту культуры помогают также издававшиеся галереей листовки об отдельных произведениях искусства, быстро расходящиеся альбомы и путеводители. Жадно раскупаются 6есчисленными посетителями расширяемые и дополняемые издания репродукций. Вся эта разнообразная и широкая по своему охвату работа делается сравнительно небольшим коллективом научных сотрудников, подкрепляемым вспомогательными служебными отделами (учета и хранения, внутренней охраны другими).
Государственной Третьяковской галереей последовательно управляли крупные художники и искусствоведы, а также известные своим опытом специалисты-музееведы: И. Э. Грабарь, Н. М. Щекотов, А. В. Щусев, М. П. Кристи, В. С. Кеменов, П. И. Лебедев, А. И. Замошкин, Г. В. Жидков, Б. В. Иогансон, снова П. И. Лебедев. Среди научных сотрудников многие получили заслуженную известность благодаря специальным знаниям в области русского и советского искусства.
А. В. Бакушинский (1883-1939), уделявший особенное внимание новой в то время экскурсионной работе (см., например, «Музейно-эстетические экскурсии», М., 1919), впоследствии обобщил свой опыт, положив начало методике экскурсионного дела.
А. В. Лебедев (1888-1944), исследователь произведений русских художников Х\/ІІІ-первой половины ХІХ века (см., например, «Ф. С. Рокотов. Этюды для монографии», М., 1941), тонким восприятием искусства обогатил приемы атрибуции памятников живописи.
Результаты своей долголетней научной работы в музеях, значительная часть которой развернулась в галерее, использовал Г. В. Жидков (1903-1953) в своих книгах «Русское искусство Х\/ІІІ века» (М., 1951) и «Михаил Шибанов» (М., 1954).
Знатоком живописи Древней Руси стала Н. Е. Мнева, автор ряда разделов в Истории русского искусства, издаваемой АН СССР, а также многих статей в Большой Советской Энциклопедии. В 1965 году она опубликовала книгу «Искусство Московской Руси ХV-ХVІІ веков».
Свою долгую жизнь в галерее А. Н. Свирин посвятил изданию четырех интересных книг («Миниатюра Древней Армении», М., 1939; «Древнерусская миниатюра», М., 1950; «ДревнерусСКОг шитье», М., 1963; «Искусство книги Древней Руси», М., 1964) и написанию многих статей. Он составил также по материалам картотеки древнерусского отдела выдержавший два издания альбом («Древнерусская живопись в собрании Государственной Третьяковской галереи», М., 1958 и 1963).
По живописи конца Х\/ІІІ-ХІХ века книги о Боровиковском (1946), Перове (1950), Федотове (1952) опубликовала А. И. Архангельская. Э. Н. Ацаркина глубоко исследовала творчество Кипренского (1948) и Брюллова (1963). З. Т. Зонова (1901-1966) рассмотрела живопись Г. И. Угрюмова (1947 и 1966). Скульптору Ф. И. Шубину посвятила свой труд О. П. Лазарева (1965).
Досконально изучила произведения и критические взгляды Крамского, а также искусствоведческие труды Стасова С. Н. Гольдштейн, комментировавшая их литературное наследие. В 1965 году вышла ее исчерпывающая монография о Крамском. О. А. Лясковская написала книги о Брюллове (1940), Поленове (1946), Чистякове (1950) и Репине (1953). Обширную монографию о творчестве С. В. Иванова составил И. Н. Грановский (1962).
Подробной штудией русской пейзажной живописи занималась Ф. С. Мальцева (например, «Мастера русского реалистического пейзажа», М., 1953). Большую книгу о русской батальной живописи написал в 1955 году В. В. Садовень (1890-1958).
Много трудов вложили в свою работу о советских скульпторах В. В. Ермонская, изучившая творчество Манизера (1961), и В. П. Шалимова, составившая монографию о Шадре (1962).
Весьма ценной для представления о сложении социалистического реализма является книга П. И. Лебедева «Русская советская живопись. Краткая история» (1963). Т. М. Коваленская впервые подвергла историческому анализу русское беспредметное искусство в своей еще неопубликованной работе «Мифология абстракционизма».
Опытными, искусными популяризаторами стали Е. А. Лебединская и В. И. Меллер. Н. Д. Моргунова (1891-1967) издала в 1962 году книгу о В. Васнецове, начатую ее мужем, сотрудником галереи Н. С. Моргуновым (1882-1948); в 1965 году вышел ее «Илья Репин».
Исследовательские работы научных сотрудников, посвященные отдельным вопросам истории русского и советского искусства, собраны в двух томах «Материалов и исследований» (т. 1, 1956; т. ІІ, 1958). За ними последовали, но уже без статей о древнерусских памятниках, «Очерки по русскому и советскому искусству» (т. ІІІ, Л., 1962; т. ІV, М., 1965).
Особым видом музейной работы, необычайно трудоемким и, в сущности, служащим основой как для исследовательской, так и для популяризаторской деятельности, является составление каталогов. Это не только систематизированный перечень всех находящихся в музее художественных произведений. Ему предшествуют кропотливые изыскания для определения правильного названия, авторства, даты; устанавливается, было ли данное произведение источником для повторений или само является вариантом; составляется история его с указанием всех выставок, где оно экспонировалось. Некоторые выпуски каталогов (например, древнерусской живописи, тома І и ІІ, М., 1963) сопровождаются описанием издаваемых памятников и перечислением научных трудов, им посвященных. Каталог древнерусской живописи впервые систематически сопоставил более полутора тысяч памятников. Это и каталог, и последовательное обозрение развития искусства живописи русской школы с ХІ по начало ХVІІІ века, что позволило дать обширной двухтомной работе подзаголовок «Опыт историко-художественной классификации».
Составлением каталогов занят почти весь коллектив научных сотрудников галереи под руководством М. М. Колпакчи. В 1952 году вышел каталог живописи ХVІІІ-ХІХ веков, а в 1953-еще два каталога: советской живописи и советской скульптуры.
Давно назревшей потребности в изучении богатейшего наследия русской графики, сосредоточенной в Третьяковской галерее, отвечают уже появившиеся четыре каталога рисунка и акварели: Репина, Сурикова и Васнецова (1952); Перова, Крамского и Верещагина (1955); Кипренского, Венецианова, Тропинина, Брюллова и Федотова (1956); Поленова, Левитана, Серова и Врубеля (1956).
Опубликованный в них обширный материал для изучения русской графики дополняется вышедшим еще в 1952 году каталогом рисунка ХVІІІ века.
Исследовательская работа Государственной Третьяковской галереи превратила ее в широко известный центр изучения русского и советского искусства, куда неминуемо обращаются специалисты всех стран мира.