Culture and art

Культура и искусство

Государственный музей этнографии

Искусство народов Сибири

Головное украшение невесты. Середина XIX в. Серебро, кораллы, сукно, ме­таллические бляшки, бисер, бусы, литье, гравировка. Длина 118
Якутская область, Ботурусский улус. Якуты. Собира­тель А. И. Попов

Государственный музей этнографии народов СССР

Собрания этого богатейшего хранилища наглядно раскрывают перед посетителями мир не одной эпохи: среди них предметы, характеризующие период разложения первобытно-общинного строя народов северо-востока Сибири, патриархальный уклад некоторых народов Северного Кавказа и Средней Азии, сохранившийся еще на рубеже XIX—XX веков, период развития капитализма у русских, украинцев, народов Прибалтики и других. Наряду с этими экспонатами в музее широко представлены предметы, наиболее ярко раскрывающие жизнь народов нашей страны в настоящее время, в эпоху развитого социализма.

Русское народное искусство

Кокошник. Середина
XVIII в.
Парча, жемчуг, саженье по бели. 25 X 32
Псковская губерния. Собиратель Н. Л. Шабельская.

Мысль о создании этнографического музея в России зародилась еще в середине XIX века реди членов Русского географического общества. Их усилиями в 1848 году был открыт этнографический музей Географического общества, ставивший своей целью показать «особенности быта как народов, ныне обитающих в России, так и прежде населявших ее». Однако отсутствие средств и помещений не позволило этой идее осуществиться по задуманному плану: лишь спустя полвека, в 1895 году, при организации Русского музея было предусмотрено и создание этнографического отдела.
Его деятельность началась в 1901 году, хотя только в следующем приступили к строительству специального здания по проекту архитектора В.Ф.Сви- ньина, которое было завершено к 1911 году.
С первых же дней существования этнографического отдела его возглавил Дмитрий Александрович Клеменц, являвшийся по сути и руководителем, и подлинным создателем будущего музея. Он был не только разносторонним ученым, но и выдающимся революционёром-народником. Настойчивость и принципиальность Клеменца сыграли решающую роль при выработке основ устройства и направления деятельности центрального этнографического учреждения России.
С самых начальных месяцев жизни отдела развернулась активная собирательская работа. Она заключалась не только в сборе материалов «в поле» во время экспедиционных выездов, но и в приобретении редких и ценных собраний у коллекционеров и частных лиц. Первая поездка состоялась в 1900 году. Внештатный сотрудник музея С. М. Дудин привез из Средней Азии около двух тысяч экспонатов и ценные фотодокументы, посвященные различным сторонам быта туркмен, узбеков и таджиков. Сейчас эта фотоколлекция, насчитывающая около тысячи восьмисот фотоотпечатков и негативов, является уникальной. Снимки Дудина положили начало фотофонду Государственного музея этнографии народов СССР, в котором сегодня сосредоточено свыше ста пятидесяти тысяч единиц хранения. В их числе — редчайшие снимки конца XIX — начала XX века, отражающие бытовой уклад и производственную деятельность почти всех народов, населявших Россию в то время.

Государственный музей этнографии

Домашние занятия марийцев

Сбор материалов на местах уже в первые годы XX века был не прост. Хранитель отдела Е. А. Ляцкий в 1904 году писал Д. А. Клеменцу, «что собирание экспонатов сопряжено с большими затруднениями, так как скупщики предметов быта шныряют по всем направлениям».
В 1902 году в штате этнографического отдела насчитывалось всего три человека, поэтому для сбораркспонатов широко привлекалась местная интеллигенция, любители и ценители старины. Значительную лепту в пополнение фонда музея внесли многие известные этнографы, археологи; искусствоведы. Среди них Д. К. Зеленин, С. И. Руденко, И. Н. Смирнов, А. А. Миллер. Встречаем мы и имена зарубежных ученых — Й.Сирелиуса, К.Эрбена и других. Интенсивное комплектование фондов шло вплоть до 1914 года. Материалы поступали со всех концов России, Украины, Кавказа, Сибири, а также из Финляндии, Польши, Чехии. Именно в это десятилетие сложилось основное ядро этнографических коллекций.
Но не все темы были представлены в собрании равномерно: преобладали праздничные костюмы, отличающиеся богатством отделки. При сборе предметов домашней утвари и обихода отдавалось предпочтение ярко расписанным изделиям или украшенным резьбой, и, наоборот, меньше поступали предметы, связанные с производственной деятельностью человека, а также простые бытовые вещи. Уже тогда, в самом начале формирования музейных фондов, Д. Т. Янович, один из наиболее вдумчивых и подготовленных собирателей, в одном из писем Д.А.Клеменцу писал: «Музею Вашему не уйти от тех недостатков, которыми страдали многие учреждения этого рода.
К 1913 году завершается строительство музея. Однако его экспозиции так и не были открыты. Первые посетители вошли сюда лишь в 1923 году, уже после победы Советской власти. Поэтому 3 июня 1923 года стал днем официального открытия этнографического отдела.

Государственный музей этнографии

Игрушечники. Начало ХХ века. Владимирская губерния.

В начале 1930-х годов Советское правительство уделяло большое внимание вопросам музейного строительства: был издан ряд специальных постановлений ВЦИК, обсуждалась и уточнялась профильность музеев. Особенно важным это являлось для этнографического отдела, задачи которого отличались от задач художественного отдела Русского музея. В 1934 году провели реорганизацию последнего, и отдел этнографии стал Государственным музеем этнографии, основная задача которого заключалась в показе специфики быта, культуры и особенностей хозяйства больших и малых народов страны.
1930-е годы — время активного строительства экспозиций, сбора современного материала. Эту созидательную работу прервала Великая Отечественная война. Уже на третий день войны был получен приказ о свертывании экспозиций, о подготовке коллекций к эвакуации. Путь лежал в Новосибирск, однако вывезенная часть экспозиции составляла незначительный процент от общего числа коллекций: все оставшееся разместили в подвальных помещениях музея. В конце 1942 года в нем работали всего восемь научных сотрудников, но именно они, обессиленные голодом и холодом, спасли тысячи предметов коллекций, погребенных под развалинами после бомбежки. Из акта Государственной комиссии по установлению ущерба по Государственному музею этнографии народов СССР известно, что сумма убытков составила тридцать три миллиона рублей, погибло тридцать две тысячи двести сорок два экспоната и двадцать восемь тысяч четыреста сорок четыре фотонегатива.
После войны деятельность музея восстановилась, и в 1948 году он вновь был открыт для посетителей. Тогда же его фонды пополнились пятьюдесятью тысячами ценнейших материалов бывшего Музея народов СССР, расформированного в Москве еще в начале 1930-х годов. Его основу составляли экспонаты первой этнографической выставки, организованной в Москве в 1867 году, уже тогда бывшие редкими и уникальными. Таким образом, приняв коллекцию весьма старых образцов, отражающих ранние этапы культуры народов страны, Музей этнографии в Ленинграде получил не только количественное, но и качественное пополнение фондов. Это дало основание для нового названия — Государственный музей этнографии народов СССР. Сегодня в фондах музея сосредоточено свыше четырехсот тысяч подлинных памятников, характеризующих народный быт, одежду, жилище, различные занятия, промыслы и народное искусство более чем ста тридцати народов и народностей Советского Союза от середины XVIII века до наших дней.

Государственный музей этнографии

Якуты за обеденным столом. 1910. Якутская область.

Еще в 1903 году В. В. Стасов писал, что этнографический отдел обещает быть «чем-то истинно необыкновенным, он уже и теперь сильно богат коллекциями костюмными, русскими и среднеазиатскими, и множеством предметов этнографических громадного значения и ценности». Ожидания великого критика сбылись. Сегодня, знакомясь с собранием, не будет преувеличением сказать, что экспонаты Государственного музея этнографии народов СССР подлинные сокровища, национальное достояние страны. Среди них особую ценность представляют предметы декоративно-прикладного творчества — художественные произведения, сделанные руками безымянных мастеров. Многие из них еще сравнительно недавно — лет семьдесят — восемьдесят тому назад — имели сугубо утилитарное назначение, а сейчас они воспринимаются как создания народного искусства, как памятники национальной культуры.
Народное искусство неразрывно связано не только с историей народа, его трудом и бытом, но отражает и эстетические идеалы. Стремительное исчезновение традиционных предметов быта сужает круг вещей, заключающих в себе национальное своеобразие. Тем ценнее и дороже становятся памятники старины, позволяющие глубже понять народную культуру во всем ее многообразии.
Однако размеры издания не позволяют с возможной полнотой рассказать обо всех особенностях искусства народов РСФСР. Поэтому здесь представлены декоративные предметы, наиболее широко распространенные в их быту, раскрыты основные направления творчества современных мастеров народного искусства. Большая часть памятников, включенных в альбом, датируется XIX, некоторые — XVIII столетием, значительное место занимают образцы современного прикладного творчества, показывающие расцвет национальных культур сегодня.