Culture and art

Культура и искусство

Елена Дмитриевна Поленова

На дворе зимой. 1886

На дворе зимой. 1886

Елена Дмитриевна Поленова

Ее прадед по линии отца — Алексей Яковлевич Поленов, известный первый русский «законовед» и «эмансипатор», по решению М.В. Ломоносова получивший высшее юридическое образование в университетах Германии. Возвратившись на родину, он еще в екатерининские времена написал труд Об уничтожении крепостного состояния в России, где выступал за безотлагательное освобождение крестьян и всеобщую грамотность. Его наследие в роду Поленовых — любовь к передовой общественной мысли и ревностное служение просвещению народа.

Елена Дмитриевна Поленова

Улица в Костроме. 1888

От него мать Елены Поленовой, Maрия Алексеевна Поленова, унаследовала любовь к литературе, музыке и живописи и сумела передать ее своим детям, особенно сыну Василию и дочери Елене. Способная художница-любительница, бравшая в свое время уроки у академика К.А. Молдавского, ученика К.П. Брюллова, Мария Алексеевна Поленова давала первые уроки рисования своим детям.
Начиная с 1855 года, каждое лето Поленовы с тремя сыновьями и двумя дочерьми проводили в Карелии, в бывшей Олонецкой губернии, в имении Имоченцы. Здесь, на своей наследственной земле, Дмитрий Васильевич выстроил трехэтажный дом с большими террасами, просторными комнатами и мастерской. Дети обожали Имоченцы с густыми лесами, пахнущими хвоей, с глубокими озерами, где можно было увидеть сказочных лебедей, с дальними плаваниями на маленькой флотилии по реке Оять. Впоследствии, когда Лиля, как звали в семье Елену Поленову, попадала в красивые места, она восклицала: «Как у нас, в Имоченцах!»
С раннего детства полюбила Поленова поэзию древнего деревянного зодчества и устного творчества северного народа, не знавшего монголо-татарского ига и крепостного права, и отразила ее позднее в своих иллюстрациях к сказкам, присказкам и прибауткам.
Другим ярким впечатлением детства Поленовой были путешествия в карете с бабушкой Верой Николаевной Воейковой (Львовой) из Москвы в ее тамбовское поместье Олыианка. Когда путешественники въезжали в большой сосновый лес недалеко от Тамбова, «бабаша» рассказывала внукам сказку Война грибов. Текст именно этой сказки, которую она помнила и очень любила с детства и в таком варианте больше нигде не встречала, Елена Поленова запишет, проиллюстрирует и издаст в виде первой в истории России художественно оформленной книжки для детей в 1889 году.
«Первым и последним» своим учителем живописи и рисунка Елена Поленова всегда считала Павла Петровича Чистякова. Он был приглашен в семью Поленовых в 1859 году давать профессиональные уроки живописи старшему брату Лили Василию и сестре Вере.

Иллюстрация к сказке Белая уточка. 1886-1889

Иллюстрация к сказке Белая уточка. 1886-1889

Занятия с П.П. Чистяковым возобновились только через девять лет, когда он вернулся из-за границы.
В 1875 году, стремясь к общественно-полезной деятельности, Елена Поленова окончила в Петербурге. Однако к 1879 году в душе Елены Поленовой созрело окончательное решение всецело посвятить свою жизнь искусству.
Несколько лет назад она пережила глубокую личную драму. В 1874 году, находясь в Киеве по приглашению сестры, Веры Дмитриевны, она познакомилась с врачом, профессором Киевского университета Алексеем Сергеевичем Шкляровским. В течение полугода Шкляровский и Поленова виделись каждый день, мечтали о совместной жизни, о том, как они вместе переселятся в Москву, которую оба любили. Взаимная симпатия переросла в сильное, страстное, искреннее чувство любви. Шкляровский сделал Поленовой предложение выйти за него замуж. Однако брак не состоялся из-за несогласия родственников Поленовой. Тяжело переживая этот разрыв, не в силах забыть свою первую и единственную любовь, Елена Поленова отныне всю свою жизнь без остатка посвящает искусству.
Она возобновляет систематические занятия у П.П. Чистякова, а в 1879 году, заинтересовавшись прикладным искусством, поступает в открывшийся при петербургской школе Общества поощрения художеств класс живописи по фарфору и фаянсу и одновременно начинает заниматься в натурном классе акварелью.
За большие успехи в области керамики Поленова была удостоена Малой и Большой серебряных медалей и в 1880 году направлена в Париж для изучения живописи на фарфоре и эмали. В истории России Елена Поленова была первой женщиной, которая получила художественно-образовательную командировку за границу.

В московской «художественной семье»
В 1881 году в возрасте тридцати семи лет скончалась от плеврита старшая сестра Елены Поленовой, Вера. Тремя годами раньше, в 1878 году, ушел из жизни Поленов-отец. Старший брат Елены Поленовой, Василий Дмитриевич Поленов, уже знаменитый художник, автор картин Московский дворик и Бабушкин сад, окончательно поселился в Москве и предложил матери вместе с младшей сестрой перебраться к нему.
В октябре 1882 года Василий Дмитриевич Поленов встретил их в первопрестольной вместе с молодой женой Натальей Васильевной Якунчиковой и отвез их в «старый, славный, симпатичный дом» П.И. Толстого. Этот дом на Божедомке в Самарском переулке с чудным садом и прудом не раз будет вдохновлять Елену Поленову.
В Москве, на Садово-Спасской, в доме Мамонтовых зарождался новый театр с русским репертуаром. И уже в декабре 1883 года Поленова выполнила по эскизам В. Васнецова костюмы к домашнему спектаклю Снегурочка по пьесе А.Н. Островского. Когда в 1885 году С.И. Мамонтов основал Частную оперу на Большой Дмитровке, Поленова по просьбе художника В.М. Васнецова стала первым и незаменимым художником-костюмером при постановке оперы Н. Римского-Корсакова Снегурочка. Она занималась подыскиванием подходящей материи, кройкой, отделкой и подготовкой рисунков для вышивок.
шла свою собственную творческую дорогу в искусстве.
Осенью 1884 года Е.Д. Поленова вместе со своим старшим братом организовала «рисовальные вечера» по четвергам и «акварельные утра» по воскресеньям. На московской квартире Поленовых, которую художники назвали «зимним Абрамцевом», стали собираться ученики В.Д. Поленова по Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества, его товарищи и друзья. Здесь художники писали акварелью и маслом, рисовали карандашом и пером одетую или костюмированную модель, позировали друг другу, а главное — обменивались впечатлениями, мыслями, планами, поддерживая «абрамцевский» интерес к художественным национальным идеалам и поэтической народной традиции.
Эта трудоемкая работа отнимала у художницы много времени, но вместе с тем служила источником идей и вдохновения для собственного творчества.
К осени 1886 года из поленовских собраний под руководством Елены Дмитриевны выделился «археологический кружок», который изучал древние исторические, художественные и архитектурные памятники Москвы и ее окрестностей. В этом совместном интересном занятии сформировалась творческая индивидуальность Сергея Иванова и Аполлинария Васнецова, а сама Елена Поленова задумала написать картину Иконописная мастерская XVI столетия. С этой целью она посещает лекции В.О. Ключевского и с восторгом отзывается о них.
В 1888 году по инициативе Елены Поленовой «рисовальные четверги» превратились в «керамические».
Поленова поставила перед собой и мастерской очень трудную, но увлекательную задачу: не заимствуя общедоступные и находящиеся в музеях образцы, а исходя из «чисто творческих мотивов или же вырванных прямо из почвы», создать оригинальную деревянную резную мебель в русском народном стиле.
Собирая уникальные памятники русского прикладного искусства и пополняя коллекцию первого в России Абрамцевского музея прикладного искусства, Елена Поленова со свойственной ей страстью художника и глубиной исследователя изъездила Московскую, Ярославскую, Владимирскую, Костромскую, Олонецкую и другие губернии и отовсюду привозила вещи, украшенные резьбой: ковши, туески, солонки, прялки,вальки, передки телег и саней, детские сиделки и скамьи. Крупные вещи: полочки, столы, шкафчики, лавки — Поленова зарисовывала в свой альбом.

«Увлекательные беседы с природой»
Акварельный пейзаж с натуры, на пленэре — любимый жанр Елены Поленовой, если, конечно, не считать сказок. Но и в иллюстрации русских сказок, особенно «абрамцевского цикла», почти полностью вошли любимые пейзажи подмосковного Абрамцева, куда Елена любила приезжать в любое время года и где она работала на пленэре вместе с В. Серовым, И. Левитаном, К. Коровиным, И. Остроумовым.
Первые акварельные работы Елена Поленова стала выставлять на выставках в Петербурге и в Москве в 1882 году, уже после переезда из северной столицы в первопрестольную, но писались некоторые из них гораздо раньше в имениях родственников художницы Олынанке и Анашке. Елена Дмитриевна признавалась в письмах и в беседах с друзьями, что не знает ничего увлекательнее «беседы с природой». Ее излюбленными «сюжетами» были опушки леса, поляны, заросшие травами и цветами, тропинки запущенного сада, зимние деревья на восходе и на закате солнца, мерцающая гладь воды, отражающая синеву неба.
Пейзажи начала 1880-х годов Поленова посвятила дикорастущим цветам. Достаточно взглянуть на ее акварели или просто прочитать их названия: Цветы, Ромашки, Мальвы, Маки, Цикорий, Желтые цветы, Купавки — чтобы понять, как милы и дороги ей эти скромные, но поэтические и грациозные незабудки, мальвы, маки, ромашки, люпины, купавки и даже горьковато терпкие соцветия тысячелистника.
В 1882-1883 годах одним из излюбленных мотивов Елены Поленовой были белые корзинки цветов тысячелистника. Она находила и писала их и в парках Москвы, и в Абрамцеве, и в Анашке, писала в разных ракурсах, при разном освещении, в сочетании и переплетении с другими травами и цветами. Одна из акварелей художницы так и называется Белые цветы тысячелистника. Елена Поленова исполнила этот этюд в саду дома П.И. Толстого в Самарском переулке. На заднем плане акварели — темная зелень густого сада. В глубине видны стволы двух деревьев, а на их фоне — освещенные солнцем многочисленные зонтики тысячелистника, стебли которых переплелись с другими травами и голубыми цветами. Акварель Белые цветы тысячелистника передает настроение радости и умиротворения, навеянного красотой поэтического уголка родной природы. Не случайно многие из критиков, писавшие об акварельных выставках, где Елена Поленова экспонировала свои работы, сразу же выделили ее среди других художников.
П.П. Чистяков, высоко оценивая творчество своей бывшей ученицы, писал: «Ее этюды акварелью сделали бы честь самому пресловутому художнику-мужчине». И.Е. Репин, увидев акварельные пейзажи Е.Д. Поленовой, отдал им предпочтение перед работами И.И. Шишкина. Столько в них было искренности, непосредственности и влюбленности в русскую природу!
Воодушевленная поддержкой маститых коллег, Елена Поленова продолжает совершенствовать свое мастерство в области акварельной живописи и в 1885 году создает свой знаменитый акварельный пейзаж У опушки леса (другое название Желтые цветы). Пейзаж писался в Абрамцеве, с натуры, прямо на пленэре. Во времена Поленовой желтыми цветами купав, или купавок, как их еще называют в народе, в начале каждого лета были усеяны и абрамцевские леса, и территория усадьбы Мамонтовых. Пейзаж написан тонко, нежно, с проникновенным лиризмом и оригинальным, характерным именно для Поленовой, композиционным и колоритным решением. Как и во многих своих других пейзажных работах, Елена Поленова останавливает свой взор на небольшом участке леса.
Любуясь красотой «поэтических уголков» родной природы, Елена Поленова пишет акварели, наполненные светлой радостью и трепетным восторгом. Поленова признавалась, что ухоженному барскому саду она предпочтет вольный уголок нетронутой природы. Но даже тогда, когда она пишет то, к чему когда-то прикасалась рука человека, изображение кажется нам первозданным. Таковы картины Старый сад. Заросли, Заводь в Абрамцеве и Подсолнухи.
Тропинка на картине Старый сад. Заросли заросла густой травой и побегами молоденьких кленов, но зелень заброшенного, запущенного сада так свежа и благодатна, что манит углубиться в ее непроходимую гущу.
Уголок подмосковного пруда на акварели Поленовой зарос осокой и камышом, но в его воде отражается и дрожит чарующая синева неба, а плавающие на поверхности воды крупные листья и желтые цветы кувшинок, или водяных лилий — царственно прекрасны.
Картина Подсолнухи, написанная Поленовой маслом, притягивает и завораживает своей теплотой, жизнерадостностью и сочностью колорита. Великолепные, огромные соцветия подсолнечника с крупными желтыми лепестками, с созревающей темной серединой и бархатнозелеными листьями изображены на фоне покрытой соломой крыши, но кажутся первозданными. Дикорастущий подсолнечник завезен в Европу в 1510 году испанцами из Северной и Южной Америки. В нашу страну подсолнечник попал в XVIII веке. В 1833 году Россия первой в мире наладила промышленное производство подсолнечного масла путем отжима семечек. Но еще очень долго после этого в русских деревнях подсолнечник выращивался не только ради излюбленного лакомства — семечек, но и для красоты. Считалось, что цветы подсолнуха приносят здоровье, радость и счастье. Именно такими изобразила подсолнухи Елена Поленова. Высокие стебли подсолнухов на ее этюде закрывают другие цветы: белые бутоны и цветы астр, а еще ниже — оранжевые настурции и яркокрасные маки.
Великолепный знаток русского пейзажа А.А. Федоров-Давыдов отмечает в своих исследованиях тонкость и оригинальность пейзажей Е.Д. Поленовой, в которых главным предметом изображения являются детали, увиденные как бы «вплотную», «в упор». Таковы акварели Белые цветы тысячелистника, Желтые цветы, Старый сад. Заросли и другие. В них бутоны, чашечки, розетки цветов, трава, стебли и листва деревьев в сочетании с их стволами «образуют своеобразный узор». В таком особом решении пейзажа А.А. Федоров-Давыдов усматривает «декоративный подход к самой природе» и «декоративное начало уже в самом первичном восприятии природы». Я считаю, что «первопланные» пейзажи Елены Поленовой, скорее, импрессионистические, нежели декоративно-условные. Но безусловно одно: пейзажные акварели Поленовой, передающие восторг, трепет и благоговение перед красотой конкретно-чувственного, материально-природного мира.
Стилизованные орнаменты цветов, растений, пейзажей, птиц, рыбок и животных, «восхитительные по краскам и очень фантастичные», Елена Поленова умело применяла при создании эскизов резьбы по дереву, вышивок, ковров, панно, майолики, кафеля, для книжных и журнальных заставок, виньеток и адресов.
«Первопланные» акварельные пейзажи, написанные с натуры, среди природы, лугов, полей, лесных полянок.
Писала Елена Поленова и пейзажи с широким охватом натуры, с горизонтом, манящими далями, тропинками и дорогами, высоким небом, причудливыми облаками,таинственными рассветами и закатами: Дорога в Быково (1883), Хотьковская дорога (1880-е), Аллея ранней весной (1887), Улица в Костроме и другие. Все эти восхитительные пейзажи создавались на пленэре, и не только летом, но и зимой, ранней весной и поздней осенью.
Только за один день с натуры, на пленэре, прямо на морозе она написала два замечательных зимних пейзажа акварелью. «Сделала два довольно удачных этюда, — делилась она своими впечатлениями в письме к П.Д. Антиповой, — хотя на открытом воздухе работать почти невозможно — краска мерзнет».
Зимний пейзаж. Опушка леса — одна из лучших акварелей Елены Поленовой. Еще зима, морозно и холодно. Небо затянуто сизыми облаками. На ветвях голых деревьев дремлет одинокая ворона. Но оттепели уже были, и они обнажили кусты с красно-бурой и рыжей прошлогодней листвой. В жемчужно-серой дымке февральского дня лес кажется чарующей, дивной сказкой.
В следующем, 1886 году Елена Поленова еще чаще приезжала в Абрамцево в зимнее время работать на пленэре. «Так удивительно, хорошо, разнообразно и красиво зимой в деревне, что я этого прежде и представить себе не могла», — признавалась художница, наезжая в зимнее Абрамцево еще с большим удовольствием, чем летом.
Трепетным восторгом перед красотой зимнего пейзажа в деревне проникнута акварель На дворе зимой. Зимнее солнце ясного морозного дня золотит небосклон, дивные лесные дали, ветви ближайших деревьев и обычных деревенских построек. Одухотворяя и поэтизируя повседневную жизнь, ее связь с природой, художница передает в этом пейзаже ощущение гармонии и красоты мироздания. Пейзаж звучит как возвышенная и торжественная музыка. Про него можно сказать: это музыка, застывшая в красках, столько в нем звучности колорита. На дворе зимой — одна из тех работ Е.Д. Поленовой, которую сразу приобрел для своей картинной галереи знаменитый коллекционер П.М. Третьяков, что очень вдохновило художницу.
С 1881 по 1890 год Елена Поленова написала около трехсот акварельных пейзажей и этюдов. Художница участвовала в семи акварельных выставках в Петербурге и Москве, а также экспонировала свои работы на Московской периодической выставке, Московской выставке этюдов и рисунков, на выставках Общества поощрения художеств в Петербурге и выставках Общества любителей художеств в Москве.
Картины Поленовой, выполненные акварелью, пользовались огромной популярностью не только у любителей, но и у искушенных коллекционеров и меценатов. Их приобретали для своих собраний и картинных галерей С.И. Мамонтов, П.М. Третьяков, Н.П. Боткин и другие.
Многие акварели писались Поленовой во время путешествий по России. Неоднократно она бывала в Костроме. Костромичами были далекие предки Поленовых. В Костроме жила Прасковья Дмитриевна Антипова, ее лучшая подруга, постоянный адресат ее доверительных писем, приоткрывающих завесу творческих исканий художницы.
В 1888 году Елена Поленова под впечатлением своей поездки в город на Волге создает один из самых очаровательных своих пейзажей Улица в Костроме. Художница облюбовала уютную улицу старинного русского города. Если в этюде Калитка тропинка среди алых цветов и нескольких елей манит к бревенчатому забору, заставляя зрителей домысливать все, что может таиться за ней, то в картине Улица в Костроме широкая дорога вдоль бревенчатых домиков и невысокий палево-коричневый забор лишь подчеркивают красоту осеннего пейзажа. Художница тщательно вырисовывает небольшие деревянные домики с покатыми крышами, а золото листвы — с распахнутыми желтыми ставнями, как будто напоминая о возможности гармонии красоты мироздания и человеческой жизни. И над всем этим чарующим великолепием в серо-жемчужном осеннем небе, распластав крылья, грациозно парят птицы.
Пейзаж Улица в Костроме был выполнен маслом, но по яркости своего колорита, наполненности светом и воздухом напоминает акварельные пейзажи художницы. Картина была подарена старшему брату художницы, знаменитому живописцу Василию Дмитриевичу Поленову, который высоко ценил талант своей младшей сестры, а об ее акварельных пейзажах, в частности, писал: «Ужасно сильно они врезались мне в память. С наслаждением вспоминаю о них… Даже самому хочется попробовать учиться акварельному искусству».
Свои любимые акварельные пейзажи и этюды Елена Дмитриевна Поленова писала до последних дней жизни.
Е.М. Татевосян, ученик старшего брата Елены Дмитриевны Поленовой, друживший с художницей в последние годы ее жизни, писал: «Акварель — стихия Елены Дмитриевны Поленовой. Если умолчать о всех ее работах и взять только ее акварели — этого достаточно, чтобы признать ее первоклассным художником.
Никто в то время так своеобразно широко, так ярко и красиво не передавал натуру, как она… Дивно сделано! Что ни акварель — то шедевр!
Невозможно равнодушно на них смотреть, они восхитительны. Вообще все эти акварели, как перлы, достойны быть украшениями музея».

Первые иллюстрации русских сказок
Переписка того времени показывает, сколько минут истинного вдохновения и творческих радостей принесла ей эта работа, и сколько огорчений доставили ей переговоры с издателями: ни одна типография того времени не соглашалась печатать ее чудесные сказочные акварели в цвете. Но Елена Поленова прекрасно осознавала свою миссию и до последних дней своей трагически преждевременно оборвавшейся жизни вела переговоры об издании для детей пересказанных и иллюстрированных ею русских народных сказов в красках.
Первые две акварельные иллюстрации Белой уточки изображают чудесные картины природы. На одной — княжеский сад, где среди деревьев, прямо под облаками виднеется «высокий терем», а в «ключевой хрустальной воде» пруда плавает, жалобно вскрикивая, широко раскрыв клюв и размахивая крыльями, белая уточка, в которую превратила княгиню злая ведьма. А ведьма, ухватившись рукою за дерево, зловеще велит ей такою и оставаться.
На второй акварельной иллюстрации на берегу реченьки с переливающейся гладью воды, среди зарослей прибрежной травы, — гнездышко. Но в нем сидят не птички, а деточки-ребяточки, которых вырастила княгинюшка-уточка. Они «лоскутики сбирают, кафтаники сшивают», чтобы «выскакивать на бережок», «поиграть на травке», «побегать по муравке».
На третьей акварельной иллюстрации Белой уточки Елена Поленова изобразила древнерусские постройки княжеского двора, которые она так любила и которыми всегда интересовалась. Высокие кровли, изящные разноцветные навесы и ставни, оригинальный резной столб с колоколом наверху. Лютая ведьма со злым лицом, обманом ставшая княгиней, выглядывает из окна. Она «чутьем узнала» трех ребяточек, которые случайно забрели на княжеский двор, и зазвала их в горницу, чтобы погубить. Но ей это не удалось.
На четвертой картинке «целая семья князя»: прекрасная княгиня, счастливый и довольный князь с тремя милыми детками, все в богатых древнерусских княжеских одеяниях, стоят на великолепном, разукрашенном разноцветной резьбой деревянном крыльце, под сводами из конских двоеглавых голов. Спасенные и благополучные, «забывшие худо», они любуются на простирающиеся перед ними поля и перелески.
Текст второй сказки «абрамцевского» цикла Война грибов Елена Поленова записала в том пересказе, который она слышала еще в раннем детстве от своей бабушки Веры Николаевны Войековой.
Когда В.В. Стасов впервые увидел эти иллюстрации, он пришел в неописуемый восторг и стал постоянным и неизменным ценителем огромного таланта Поленовой-иллюстратора.
Внутренняя самооценка не подвела художницу: иллюстрации получились, действительно, «оригинальными и интересными», а грибы выглядят как одушевленные существа.
На первой иллюстрации в лесной глуши, «под дубочком сидючи», на холмике, заросшем травой, красуется «царь грибной — боровик». Он восседает под древнерусским сказочным балдахином с резными колонками, с орнаментом из цветов и птиц на поперечной балке. А над всем этим возвышается голова языческого божества с круглыми выпученными глазами и с растопыренными, как у летучей мыши, крыльями, ушами и с покатой крышей вместо носа и лба. Царь-гриб, «на все грибы глядючи», повелевает на войну идти.
Ему внимают разные грибы, рассыпавшиеся группками по холмику среди травы.
На следующих двух иллюстрациях отказываются идти на войну «рыжечки — богатые мужички», «белянки — столбовые дворянки» и «волнушки — монастырские служки». Белянки-дворянки — два роскошных гриба, высокомерно выглядывающих с балкона богатого боярского бревенчатого терема с покатой, разноцветной, изразцовой крышей, возвышающегося над другими древнерусскими дворянскими постройками с шатрами, башенками и решетчатыми окнами. С высокого холма по узкой вьющейся тропинке, от ворот в башне монастыря с мощными стенами и блестящими куполами спускаются многочисленные волнушки — монастырские служки, не желающие идти на войну.
На четвертой иллюстрации по широкой дороге, среди густого леса уверенно и смело поднимается вверх войско во главе с воодушевленным воеводой в красном плаще и с развевающимся флагом, за ним следом идут многочисленные новобранцы, сверкая штыками по всему переднему плану. Это «грузди — ребятушки дружны», которые все как один решительно поднялись и пошли на войну.
Текст сказки Морозко она записала в Костроме со слов одной местной пожилой жительницы, которая помнила эту сказку с детских лет и знала выражения, каких нет у Афанасьева. Про эту сказку он сказал, что слышал ее в деревне до того, как стал учиться в сельской школе, и в книжках ее не читал.
Для каждой сказки «абрамцевского» цикла Елена Поленова делала четыре акварельные иллюстрации, независимо от объема текста.
В сказке Морозко (другое название — Дед Мороз) самая замечательная четвертая иллюстрация — Возвращение падчерицы. Злая мачеха выбежала на крыльцо избы в тот момент, когда старик привез дочку из леса с богатыми подарками. Увидев, что «падчерица жива, да еще вся в обновах с богатым приданым домой возвратилась, так и разахалась от досады», всплеснув руки к небу. Дочка старика в новеньком белом полушубке прямо с саней бросилась в ноги к мачехе. На переднем плане стоит большой резной сундук, который уже сняли с красивых расписных розвальней. Отец в высокой зеленой шапке, отороченной мехом, и поднятым воротником стоит позади розвальней. Он еще не освободил смирно стоящую лошадь от сбруи и расписных оглоблей, а, сложив руки спереди, настороженно ждет: что будет дальше? Возвращение падчерицы происходит в прекрасный и солнечный зимний день. На заднем плане видны сверкающие белизной снега крыши изб и амбаров, причудливые синие тени и густой еловый лес.
Зимние пейзажи к сказке Морозко Елена Поленова писала в Абрамцеве, так же, как и к сказке Волк и лиса. Волк сидит у реки, опустив хвост в прорубь, а вокруг чудесный зимний пейзаж: стройные березки, длинные зимние тени, розовая дымка горизонта и яркая крашеная крыша деревянного деревенского дома. На другой картинке — ветви деревьев сказочно преображены инеем и лежащими на них хлопьями снега, лисичка хитро сидит возле своей небольшой, но тепленькой «лубяной» хатки, а обманутый плутовкой-сестричкой волк щелкает от стужи зубами внутри «ледяной» хаты.
Летние пейзажи в акварельных иллюстрациях к сказке Избушка на курьих ножках, которые Елена Поленова создавала в Абрамцеве, не уступают пейзажам ее самой любимой сказки Война грибов. Особенно замечательна первая иллюстрация, где изображена в глухом, дремучем лесу сама избушка на курьих ножках, «блином покрыта, вороною приперта, калачом заперта». Босоногая Машенька-снегурочка с кувшинчиком в левой руке правой рукой держится за ствол ели и с любопытством рассматривает удивительную избушку. Голова и хвост павлинчика вылезли из-под крыши-блина, а сбоку торчит странная труба. Толстыми куриными лапами избушка уперлась в поваленное бревно, а забраться в нее можно только по приставной лестнице. Скоро Машенька-снегурочка узнает, что в диковинной избушке живет Баба-яга.
К «абрамцевскому» циклу относятся также иллюстрации к сказке Сивка-бурка, или Иванушка-дурачок, текст которой Поленова первоначально взяла у Афанасьева, но впоследствии дополняла живым фольклорным материалом. То же можно сказать о тексте Морозко и некоторых других сказок «абрамцевского» цикла.

Иллюстрация к сказке Волк и лиса 1886-1889

Иллюстрация к сказке Волк и лиса 1886-1889

До нее этого не делал никто. Она мечтала издавать их небольшими книжками-альбомами, доступными по цене для каждого.
Елена Дмитриевна Поленова первая в истории русского книгоиздания продумала, подготовила и оформила подлинно художественную русскую книжку для детей, включая оригинальный темно-синий переплет в цветах и с тесемками, восхитительный орнаментальный бордюр на каждом листе и шрифт текста, нарисованный самой художницей.
В 1889 году в Москве, в типографии Р.Ю. Тиле, вышла в свет Война грибов. Ни одна типография 80-х годов XIX века не могла воспроизвести ее многокрасочных акварелей. Тираж Войны грибов, напечатанный в технике черно-белой фототипии, Поленова раскрашивала от руки.
Многочисленные переговоры Поленовой об издании сказок с цветными иллюстрациями не увенчались успехом. Однако художница не отказалась от своих планов.

«Костромской» цикл сказок
29 мая 1889 года она выехала из Костромы вместе с семьей Антиповых в их дальнее родовое имение под Кологривом. Сначала плыли на большом пароходе по Волге мимо чудесного Плеса до Юрьевца. Здесь пересели на маленький пароходик и двое суток плыли по реке Унж из Юрьевца до Кологрива мимо монастыря Макария Унженского. 1 июня прибыли в Коло- грив и оттуда более двух часов по глухому лесу добирались до усадьбы Антиповых — Нельшевка.
Край напомнил Поленовой любимые с детства Имоченцы. «Народ, — писала она, — простой, добродушный, приветливый. В деревнях все зазывают, расспрашивают, сами любят рассказывать».
В этой глухой стороне, где сохранились древние обряды и древнерусская архитектура, Елена Поленова продолжала делать записи сказок, присказок и прибауток. Здесь художница сделала первые этюды к шести картинкам сказки Сынко-Филиппко, зарисовывая северные избы, мебель и домашнюю утварь, украшенную выпуклой резьбой и разноцветным орнаментом. С натуры она написала внутренний вид северной избы с русской печью и мальчика, который ей понравился и стал моделью для создания образа Филиппко.
Местные жители очень полюбили художницу, заботились о ней и помогали ей в работе, кто чем мог.
К сказке Сынко-Филиппко — шедевру «костромского» цикла сказок — Елена Поленова создала шесть цветных акварельных иллюстраций. В них уже проявилась новая манера иллюстрирования: лаконизм композиции, декоративность акварельной живописи, графичность пейзажа. В.В. Стасову, который посетовал на такое «упрощение» цветовой гаммы, ограничивающейся пятью-шестью красками, Поленова ответила, что, во-первых, только «при таком исполнении заказчик соглашался издавать мои рисунки в красках», во-вторых, ей самой она «ужасно нравится», а в- третьих, что способ издания не мешает его национальному характеру, если «художник чувствует русскую жизнь и ее характерные черты».
Елена Дмитриевна Поленова чувствовала русскую жизнь, как никто другой.
На первой иллюстрации сказки Сынко-Филиппко, являющейся ее культурологическим открытием, она изображает седовласого старого паромщика и его жену на фоне деревянной сторожки, украшенной старинной резьбой и орнаментом.
Старик сидит на бревне и любовно рисует вырезанному из чурбанчика мальчику «глазки, ротик и носик». Жена в цветастом платке стоит рядом, подперев щеку рукой, и с умилением смотрит на своего «сыночка».
На второй иллюстрации мы застаем жену паромщика в деревянной избе, обставленной старинной резной утварью, в самый удивительный и радостный момент ее жизни: мальчик, которого она «пестовала да в зыбке качала, словно он живой», вдруг ожил и закричал. Мы видим младенца с милым кругленьким личиком, тянущим ручки вверх, в люльке под высоким пологом, а рядом — мать, которая от неожиданности всплеснула руками.
На третьей иллюстрации счастливое семейство полдничает на лоне природы. Матушка сняла котелок с огня и подает его седовласому мужу, а сынко-Филиппко, «хороший, здоровый паренек», сидит рядом с деревянной ложкой, дожидясь своей очереди.
На четвертой иллюстрации — Филиппко в лодке-ладье, остановившейся на синей глади воды. Филиппко уже наловил рыбу, которая лежит на дне лодки, но поднял весло и не причаливает к бережку, хотя на берегу разведен огонь и на рогатинах висит котелок. По настороженной спине мальчика понятно: он догадался, что не матушка его кличет. И действительно — в ельнике прячется Баба-яга.
На пятой иллюстрации — Филиппко в избе Бабы-яги, которой удалось затащить его туда обманом. В печке горит огонь. Дочь Бабы-яги, Настаска, злая, но глупая ведьма, приказывает Филиппке садиться на лопату. А тот отвечает, разводя руками: «Я не умею — покажи мне».
В последней, шестой, иллюстрации к сказке Сынко-Филиппко художница с истинным талантом и мастерством передает самый драматичный момент событий. Спасаясь от Бабы-яги, Филиппко забрался на высокое дерево. С надеждой он протягивает руки пролетающим мимо гусям, прося их сбросить ему перышки. Великолепен ночной пейзаж: желтый диск луны прочертили горизонтальные тучи и вертикальные пики деревьев. На фоне черного ночного леса, как тревожный крик о помощи, белеет рубашка Филиппко.
Мудрыми философскими притчами и замечательными памятниками русского фольклора являются и другие сказки «костромского» цикла, записанные, обработанные и проиллюстрированные Еленой Поленовой: Жадный мужик, Злая мачеха, Отчего медведь стал куцый, Плутоватый мужик.
Бедный, но красивый и простодушный мужик в чудесной рубахе- косоворотке, штанах и лаптях сидит на берегу поросшего тростником и кувшинками пруда. Он случайно уронил в воду топор и удивленно разводит руками, отказываясь взять диковинные топоры из настоящего золота и цельного серебра, которые ему предлагает вынырнувший из тростников шутик. За его честность шутик подарил бедному мужику оба драгоценных топора в придачу к его железному с простым топорищем. А скупой и жадный богатый мужик за свое вранье и желание присвоить чужие деньги не получил от шутика ничего — только зря свои потопил.
В иллюстрации к этой сказке все лаконично, предельно обобщено, но выразительно, метко, точно в деталях: орнамент на столбе, резьба на перекладине открытой двери амбара, откуда видны очертания старинных палат, дивные орнаменты на юбках мачехи и падчерицы, спокойно клюющие просо куры.
Также лаконичны и выразительны иллюстрации к сказке Отчего медведь стал куцый.
Складный деревенский паренек на ремнях спускается с неба, а под ним — чудесный древнерусский деревянный город с резными крышами, куполами, башенками и флажками над ними. И над всем этим великолепием высоко в облаках парит стая птиц.
А вот весна на болоте. Тонкие березки, прозрачная даль. На голове застрявшего в трясине паренька парочка уток свила гнездо, думая, что это кочка, и вывела птенцов. Неоперившиеся утята приглянулись огромному бурому медведю, склонившемуся над гнездом с жалобно кричащими птенцами и мечтающему полакомиться ими. Добрый паренек пожалел малых птенчиков и схватил медведя за хвост. Медведь шарахнулся в сторону и пустился в лес что есть духу, а паренек выбрался из болота с медвежьим хвостом на память.
В иллюстрации к сказке-Плутоватый мужик Поленова рельефно, сочно и достоверно изображает угол деревенской избы, огромную русскую печь, на которой сушатся расшитый платок и рубаха, и плачущее крестьянское семейство, расположившееся на лавке возле лохани.
Чудесны резьба и орнамент богатого дома в иллюстрации к сказке Поклон плутоватого мужика свинье.
А в иллюстрации к сказке Козлихина семья тесовые ворота северной крестьянской избы изукрашены такой же фантастической резьбой и орнаментом, как и рога у самой козы.
Прекрасны и деревянное крылечко с северной резьбой и коньком, на котором хозяйка приглашает гостей, и водная гладь, по которой скользят суденышки, и голубоватолиловая дымка горизонта в прибаутке Сорока-ворона.
Чудесны полукруг солнца и оба персонажа в присказке Рыжий и красный.
Не переиздававшееся более ста лет, это издание, интересное как для детей, так и для взрослых, стало давно библиографической редкостью. Кроме того, в него не вошли текст сказки Жар-птица, написанной Еленой Поленовой в 1896-1897 годах, и сделанные к ней три превосходные иллюстрации, а также текст и иллюстрации к сказке Лисица, кот и петух, прибаутки Пенья-ко- ренья, Сашка и Николашка. Все они еще ждут своего часа.

Шедевры жанровой живописи
Поленова любила работать акварелью. Значительная часть ее превосходных пейзажей и все иллюстрации к русским народным сказкам выполнены акварелью. Но она давно мечтала написать жанровую картину масляными красками. Масляными красками писали все ее товарищи по Абрамцевскому художественному кружку и Поленовским рисовальным вечерам. Настоятельно советовал попробовать себя в других жанрах и родах живописи ее любимый педагог и наставник — П.П. Чистяков.
Иконописная мастерская XVI столетия — первая жанровая картина, написанная маслом, с которой Елена Поленова решилась выступить публично. Сама художница называла ее «исторически-бытовой» картиной, ее первоначальное название Иконописная XVI столетия.
13 марта 1887 года Елена Дмитриевна Поленова пишет Е.Г. Мамонтовой из Москвы, что она собрала все сведения о конкурсе в Обществе поощрения художеств в Петербурге и отправила туда посылку со своей картиной Иконописная мастерская XVI столетия.

Иллюстрация к сказке Война грибов. 1 886-1889

Иллюстрация к сказке Война грибов. 1 886-1889

А уже 4 апреля 1887 года художница сообщает своей подруге П.Д. Антиповой: «На днях получила уведомление, что мне присудили вторую премию. Конечно, это для меня большая радость и очень поощряет меня писать масляными красками. Поэтому у меня в комнате появились холсты, мольберты, и вообще стала настоящая мастерская».
Еще большей радостью для художницы было то, что ее картину купил П.М. Третьяков для своей знаменитой галереи.
Картина Иконописная мастерская XVI столетия переносит нас в один из уголков монастыря XVI века: вверху — толстые низкие своды, внизу — каменный пол из плит. Из небольших зарешеченных окон под сводами падает свет, освещающий стол, за которым работает красивый монах-иконописец средних лет. Его окружает группа из пяти подростков от 12 до 15 лет. Это его ученики. Каждый из них занят делом. На переднем плане, справа, спиной к зрителям, на высокой деревянной тумбочке-табурете сидит самый младший из них. Облокотившись обеими руками на стол и слегка наклонившись вперед, он внимательно изучает готовые иконы, расставленные на подставке, горящей яркой киноварью. Рядом с учителем-иконописдем стоит светловолосый вихрастый паренек в белом фартуке и с большим вниманием, неподдельной заинтересованностью и глубоким почтением следит за каждым движением рук мастера. Вероятно, через несколько минут ему придется это повторить самому! На переднем плане, присев на корточки и слегка наклонившись вперед, тщательно трет краски один из самых старших учеников иконописца. Рядом с ним на высокой скамейке лежат растертые порошки, стоят кувшинчики, горшочки и другие емкости, а на полу красуется великолепная ступа с изящным орнаментом. На заднем плане, над маленьким столом, разбираются в чертежах и рисунках двое других учеников.
Поленовой правдиво и колоритно удалось передать атмосферу увлеченности творчеством и любви к своему делу монаха-учителя и его учеников, будущих художников- иконописцев. Моделью для учеников монаха-иконописца послужили Поленовой ее подопечные в Абрамцевской столярно-резчицкой мастерской.
В марте 1888 года на одном из рисовальных вечеров в московском доме Поленовых собравшимся художникам позировала группа из трех мальчиков-итальянцев. Ободранных и живописных ребятишек- шарманщиков, которые в промежутках играли и пели свои народные песни, Поленова зарисовала тушью и пером, назвав этюд Три мальчика- итальянца. Тогда же под впечатлением этого события она решила написать картину маслом.
В феврале 1889 года картина Шарманщики — первоначальное название Итальянцы — была одобрена жюри и принята на XVII выставку Товарищества передвижных художественных выставок.
После удачного дебюта Елена Поленова экспонировала вторую свою жанровую картину, выполненную маслом, на XIX Передвижной выставке, которая была открыта в Петербурге с 9 марта по 14 апреля 1891 года. Эта картина называлась Гости (первоначально — В гостях у крестной) и была очень тепло принята публикой и критиками.
Вот что писал о картине Гости В.В. Стасов: «Новая художница сразу выказала замечательное и чрезвычайно симпатичное дарование. Ее картина вся полна правды, простоты и колоритности. Молодая, румяная прачка усердно гладит у себя в комнате белье, а перед нею сидят два мальчика, завернувшие к ней в гости и дующие в блюдечки с горячим чаем, которым она их угостила.
На XX Передвижной выставке в следующем, 1892 году Елена Поленова экспонировала картину Детская, или В детской.
Замысел этой картины возник у художницы еще весной 1889 года. В одном из писем художница признавалась, что она мечтает запечатлеть в художественных образах характер своей няни и атмосферу своей прежней детской и тем самым передать, сколько возможно, «тип русской няни и тип прежней детской».
Таким образом, по признанию художницы, картина В детской — это своеобразный автопортрет «Лили» в детстве (так звали Елену Поленову все родственники) и портрет ее няни — Аксиньи Ксенофонтовны Булаховой.
Художница изобразила детскую комнату в вечерний час, когда юным созданиям так не хочется идти спать, ведь это отрывает их от любимых занятий, игр, фантазий и ежеминутных открытий нового в прекрасном и таинственном мире, каким им кажутся вещи, люди и события.

Иллюстрация к сказке Белая уточка 1886-1889

Иллюстрация к сказке Белая уточка 1886-1889

На заднем плане, через открытую дверь, в ярком свете лампы виден угол приготовленного к чаю стола. Справа от двери, спиной, вполоборота стоит няня, в белоснежном фартуке, с накинутой на плечи шалью. Сейчас она не играет с детьми, не рассказывает им сказки, не поет песни: эти волшебные минуты еще впереди. Она хлопочет по хозяйству, разыскивая в шкафу чистое белье. А дети беззаботно играют. Двое, мальчик и девочка, сидят на полу, а третья, девочка постарше, — за столом, накрытым скатертью с ярким орнаментом. Очень красивая девочка, в прелестном бело-розовом платьице, облокотившись на стол, мечтательно склонила головку к плечу. О чем она мечтает? В какой новый наряд она оденет свою куклу? Как она его нарисует или как она его сошьет? Перед нами будущая художница-костюмер Снегурочки, иллюстратор неподражаемых детских книжек, сказочница.
Елена Поленова не зря считала эту картину «очень интимной»: она очень искренняя, нежная и трогательная. Это одна из лучших картин о детстве в истории всеобщей культуры.
Теме детства были посвящены и следующие две картины, которые Поленова экспонировала на XXI и на XXII Передвижных выставках: Счастливые годы (1893) и Нашел (1894).
К сожалению, остался не осуществленным замысел историко-бытовой картины Пляска медведя (1889). Сохранился лишь один из эскизов этой картины Боярский двор, судя по которому можно сказать, что замысел был оригинальным, смелым и грандиозным. Во дворе усадьбы богатого боярина XVI столетия в светлый, летний день пляшет обученный медведь с проводником. Налево, у крыльца, высыпала вся семья боярина, а у забора, на воротах повисли ребятишки со всего села.
В январе 1895 года Елена Дмитриевна Поленова окончила жанровую картину маслом Без сил, без денег, которую в своей переписке называла Подвальная. В этой картине она снова вернулась к теме бедных музыкантов. Молодые уличные музыканты, девушка с арфой и ее брат, юноша-скрипач, вернулись в свою убогую подвальную каморку после бесплодного дня унизительных поисков средств к существованию. Их с горьким вопросом встречает мать, немолодая, замученная нищетой и заботами женщина, на мгновение оторвавшая свою голову от шиться. Картина Без сил, без денег экспонировалась на XXIII Передвижной выставке в феврале 1895 года.
В конце 1895 года Елена Поленова написала свою последнюю жанровую картину Путник. Во мраке ненастного дня по грязной проселочной дороге бредет одинокая мужская фигура с небольшим узелком за спиной. Светлая полоска неба видна лишь вдали за его спиной, у самого горизонта. Что ждет этого одинокого и уже немолодого человека впереди, во мраке надвигающейся ночи? Кто знает?
Картина звучит как реквием, как трагическое предчувствие неотвратимости судьбы.
Художественная интуиция не обманула Елену Поленову. 24 декабря 1895 года умерла мать Поленовых, Мария Алексеевна Поленова, художница, писательница, умная и чуткая женщина, преданный друг своих детей. А в апреле 1896 года Елена Поленова попала в уличную катастрофу, последствия которой привели к ее преждевременной смерти. Болезнь незаметно подкрадывалась к ней в течение двух лет.

Годы расцвета и трагический уход
В 1895-1896 годах Елена Дмитриевна Поленова стала вдохновительницей и одним из самых активных участников оригинального, интересного и по-настоящему нового дела. Вновь созданное московское Товарищество художников решило предпринять целую серию народноисторических выставок, для которых молодые художники должны были написать крупные полотна на сюжеты из древнерусской истории, так, чтобы выходил последовательный рассказ в картинках. Доступные и бесплатные выставки предполагалось делать в провинциальных городах и деревнях России.
Эта идея всех очень воодушевила, но особенно Елену Поленову, которая видела в ней глубокую связь с абрамцевским художественно-резчицким производством и с иллюстрациями сказок. Умная, образованная и хорошо знавшая русскую историю, Поленова принимала участие в разработке программы народно-исторической выставки, состоявшей из 71 сюжета. Вела оживленную переписку и переговоры с молодыми художниками, помогала им в выборе темы и поисках литературы.
Чтобы покрыть большие расходы молодых художников на подрамники, холсты и краски, Елена Поленова придумала очень остроумное решение: на деньги, вырученные от выставки-продажи прежних работ участников, она обеспечила всех необходимыми материалами.

Елена Дмитриевна Поленова

Путник. 1895

Первый сюжет художница взяла из истории дохристианской Руси. Великолепно, с глубоким знанием старинной архитектуры она изобразила праздник Масленицы в деревянном древнерусском городе.
Историческое полотно Видение Бориса и Глеба воинам Александра Невского создавалось по рассказу Новгородской летописи, которую Поленова знала с отрочества.
Вот как сама Елена Поленова писала о своей картине, которую она называла «фантастически-мистической» по своему характеру: «Я взяла видение одного из воинов Александра Невского, которому накануне Невской победы над шведами было явление Бориса и Глеба на лодке. Будто они плыли по Неве на утреннем рассвете. Оба князя были в светлых ризах, как их обыкновенно изображают на иконах.
На полотне Князь Борис перед убиением один из этих братьев изображен в белом одеянии, расшитом золотом, прекрасном и светлом, как символ будущей святости, за несколько мгновений до своей насильственной смерти, на которую его обрекли властолюбивые и жестокие родичи. Его рука еще лежит на Священном Писании, в чтение которого он был погружен несколько минут назад, но глаза, поворот головы и вся фигура выражают предчувствие трагического конца. Сзади, в открывающейся двери, вырисовывается силуэт убийцы, а на стене отражается тень крадущейся руки насильника.
В феврале 1895 года по просьбе комиссии Е.Д. Поленова взяла на себя всю разработку программы, источников и их поисков, а в феврале 1896 года выслала В.В. Стасову программу первой народно-исторической выставки и список пятидесяти художников, согласившихся принять в ней участие.
«Способность увлекаться своей работой» и также «способность помогать, воодушевлять, служить опорой и толчком к работе другим художникам» не угасали в Елене Поленовой до последних дней.
Поленова предпринимает новые попытки найти издателей для первой и для второй серии сказок, посылает В.В. Стасову все собранные ее тексты с иллюстрациями для литературного редактирования и начинает писать собственные авторские тексты сказок, которые известный критик находит очень талантливыми и предлагает ей новые сюжеты.
Одновременно с этим она выполняет многочисленные стилизованные орнаменты для вышивок, которые приобретают для своих мастерских М.Ф. Якунчикова и М.К.
С 1897 года Е.Д. Поленова вместе сМ.В. Якунчиковой-Вебер и А.Я. Головиным занята работой по подготовке русского кустарно-прикладного раздела к Всемирной парижской выставке.
И тем, и другим он начинал заниматься под влиянием и творческим руководством Поленовой.
Летом 1897 года стали проявляться первые грозные симптомы ее болезни. Елена Дмитриевна жалуется на «туман головы», на «усталость не только от работы, но даже от смотрения», на то, что «ноги и руки не слушаются». Ни она сама, ни врачи, которые ее лечили, не догадываются, что с ней происходит. Ей ставят диагноз «малокровие», рекомендуют фрукты,воздух, купание, путешествие, запрещают работать. А у нее в результате падения из пролетки и ушиба о мостовую начинают разрастаться и давить на мозг кости головы и последнего позвонка.
Одну из стен проекта Русская столовая занимало панно Е.Д. Поленовой Цвет папоротника и Жар-птица, другую стену — панно Лебеди, выполненное А.Я.Головиным, которому предстояло одному завершать этот проект. Оставшиеся поверхности стен были украшены декоративным орнаментом и резьбой по дереву.
Статья о проекте Русская столовая вместе с эскизами была опубликована в английском журнале Артист и вызвала огромный интерес и восхищение художников Англии «этим истинно национальным проектом, где легенда и сказка были так счастливо и талантливо применены к украшению плоских поверхностей».
Весной 1898 года Поленова получила приглашение к сотрудничеству сразу в двух журналах: в апреле, еще в Париже — от главного редактора будущего журнала Мир искусства
С.П. Дягилева, а в мае — от Н.П. Собко, начинавшего издавать журнал Искусство и художественная промышленность. Поленова успела выполнить эскиз обложки для первого номера журнала Мир искусства, вышедшего уже после ее смерти.
Сама Елена Дмитриевна Поленова признавалась, что «никак не подберет натуру» для этой картины. На одном из вариантов этой картины вдали видны величественные горы, высокое небо и зеленое море лесов — такие же прекрасные и манящие, как и талант Елены Поленовой, умного и чуткого художника, скромного и тонкого человека.
В память Елены Дмитриевны Поленовой ее братьями была учреждена стипендия на художественно-образовательные путешествия молодым живописцам. Они создали фонд, на проценты от которого предполагали каждый год посылать за границу молодых, талантливых художников. Этой стипендией успели воспользоваться К. Богаевский, В. Мешков, К. Первухин, В. Комаров и другие. Поленовы мечтали также создать галерею имени Елены Дмитриевны, в которой хотели собрать все ее произведения. Осуществлению задуманного помешала Первая мировая война.
Летом 1898 года состояние здоровья Елены Дмитриевны Поленовой резко ухудшилось: у нее начались глубокие обмороки, она перестала ходить.
После смерти Поленовой осталась незавершенной последняя картина Зверь, или Змий, над многочисленными эскизами к которой она работала с конца 1895 года. Все, кто увидел эту картину на посмертной выставке картин художницы в 1902 году, нашли ее провидческой.
Молодая девушка в русском наряде зашла в сад и, приподнявшись на цыпочки, рвет с дерева плоды. Очаровательная и грациозная, спокойная и радостная, она не замечает чудовищно страшного зверя, который подползает к ней через открытую калитку.