Culture and art

Культура и искусство

Леонид Владимирович Сойфертис

Леонид Владимирович Сойфертис

Л. Сойфертис. Здравствуйте, дядя! Из серии «Севастополь». Тушь, акварель. 1942.

Леонид Владимирович Сойфертис

Написать портрет Леонида Владимировича Сойфертиса, народного художника РСФСР, члена-корреспондента Академии художеств СССР, лучше всего смог бы сам Сойфертис, настолько удалось художнику выразить себя в собственных работах.
Мастерская Леонида Владимировича в Москве, в доме по улице Горького, не такая уж большая, ее не назовешь «ателье» или «студия». Но она кажется просторной, потому что здесь царит образцовый порядок. «Художник должен дать отдохнуть себе от рисунка, а рисунку от себя»,— считает Леонид Владимирович.

Леонид Владимирович Сойфертис

Л. Сойфертис. Уборка зала. Из серии «Метро». Акварель. 1957.

В нынешнем году Сойфертис отметит семидесятипятилетие, но он по-юношески подвижен, седина только чуть тронула густую шевелюру, и лишь сутулость от многочасовых сидений над листами да частые морщинки в уголках глаз напоминают о возрасте, о пережитом.
А начинал художник, как и многие, со школьной стенгазеты. Семнадцатилетним юношей пришел работать в харьковский «Комсомолец Украины». В 1930 году переехал в Москву. В то время вокруг газеты «Комсомольская правда» сгруппировались молодые художники, среди которых был и известный в будущем график-публицист Б. Пророков. Пользовались они советами и критикой самого Дмитрия Стахиевича Моора, уже тогда живого классика.
Сойфертис не получил систематического художественного образования — он учился в работе, в общении с искусством, старшими коллегами. Посещал занятия разнообразных студий, стремясь приобрести знания о жанрах и направлениях изобразительного искусства. Многому посчастливилось научиться у Льва Григорьевича Бродаты, Сойфертис познакомился с ним в «Крокодиле», где начал сотрудничать с 1934 года. Любимыми его художниками были и остаются Оноре Домье и Павел Федотов.

Леонид Владимирович Сойфертис

Л. Сойфертис. Велосипедисты. Из серии «Спорт» Мелка. 1969.

Еще до войны состоялась первая персональная выставка художника. Сейчас многие из показанных тогда графических листов на тему «Старая Москва» представляют не только художественную, но и историческую, документальную ценность: нам уже не дано увидеть стрелочницу на трамвайных путях под громадным зонтом, сапожника, который почти на ходу «подковывает» клиента,—типов, характерных для Москвы полувековой давности, зорко подмеченных художником. Непосредственны, исполнены живого чувства времени графические листы «Коляски», «Часовщики», выполненные в довоенные годы и отличающиеся особой легкостью и изяществом стиля.
Грянула Великая Отечественная война. Уже в июне 1941 года Сойфертис был командирован в распоряжение политуправления Черноморского флота. Он пережил осаду Одессы, участвовал в обороне Севастополя и Кавказа. Рисовал Берлин победной весной сорок пятого.
Военные работы Сойфертиса не похожи ни на чьи другие. Ему приходилось выполнять листовки и создавать портреты бойцов, рисовать карикатуры на врагов — смех тоже воевал и был не последним видом оружия.
Тема войны, а точнее, человека на войне стала одной из важнейших в творчестве художника. «Я всегда восхищался мужеством и стойкостью защитников Одессы и Севастополя, малоземельцев. Но меня удивляло другое: в осажденном Севастополе люди буднично красили скамейки и сажали цветы на разбомбленных клумбах, так же подметали улицы, по сторонам которых вместо домов стояли руины…»
Наверное, поэтому художник видит и передает оптимистическое начало сражающегося народа, верит в победу вместе со своими героями, находясь как бы среди них.

Леонид Владимирович Сойфертис

Л. Сойфертис. На эскалаторе. Из серии «Метро». Акварель. 1957.

Листы «Тетя Клава привезла обед», «Концерт в бригаде», «В перерыве между боями» утверждают народную веру в победу, воплощают образы скромных мирных людей, для которых война — суровый необходимый долг. Поэтому воины в рисунках Сойфертиса заняты делами совсем не военными. Они сумели выйти из жестоких кровопролитных боев с достоинством и волей к жизни, сохранив человеческое, порой даже детское — что-то очень непосредственное, чистое и доброе.
Художник рассказывает об этом в своих рисунках с редкой теплотой, искренней симпатией. Он, словно улыбаясь той далекой мирной поре, изображает молодых солдат, нашедших котенка, тронутых его беззащитностью, или наблюдает вчерашних суровых и беспощадных к врагу бойцов, сегодня неторопливо и сосредоточенно удящих рыбу с нелепыми автоматами за спиной.
В большинстве рисунков Сойфертиса нет взрывов, атак, штурмов, других эпизодов боевых операций, но образ военного времени севастопольского и берлинского циклов. В севастопольском альбоме мы видим стойкость, веру советских людей, в графическом листе «Берлин. Аллея побед. 1945» чувствуется безысходность, тревога, запустение на земле поверженного врага.
шей точки зрения, миром, за их играми. «Правда — это много раз увиденное»,— любит повторять Сойфертис. До чего правдивы его «детские» листы! Табунки ребятишек в метро, езда наперегонки на трехколесных велосипедах, «конфликт» двух малышей на бульваре.

Леонид Владимирович Сойфертис

Л. Сойфертис. На скамейке. Акварель. 1958.

в них неизменно точен и убедителен. Не случайно Борис Иванович Пророков записал в своем дневнике, что считает фронтовые рисунки Сойфертиса лучшим, что было сделано художниками во время Великой Отечественной войны.
В Севастополе рушились дома, исчезали с лица земли целые улицы, погибали защитники города, а мирное население пряталось от непрерывных бомбежек в катакомбах. Но жизнь не останавливалась, надежда ни на минуту не угасала. Как не похожи работы Война оставила в жизни Сойфертиса, как и в жизни всего поколения, неизгладимый след. И сегодня он много работает над материалами той поры, создавая новые серии. Ведь с годами война видится обобщенней, рельефнее, и художник испытывает потребность правдиво и сурово рассказать о ней тем, кто не видел ее, не защищал от ее пламени свою землю.
Значительное место в творчестве графика занимает тема детей. Художник с интересом наблюдает за их серьезным и забавным, с насмотришь на эти работы и думаешь: так ведь я же это тысячу раз видел! Видел, но не заметил. А у художника особое зрение!
«Все это приходит с годами, в ежедневной напряженной работе,— считает Леонид Владимирович,— для того чтобы не утратить остроты зрения, приходится работать постоянно — на улице, на эскалаторе метро, в трамвае».
«Городской поэзией» можно было бы назвать графические новеллы Сойфертиса. Но поэзией особого рода — характерной, лукавой, а порой ироничной, всегда эмоционально емкой и острой. В суете городского бытия художник никогда не пройдет мимо многих веселых, грустных, трогательных вещей. «То, что мне нужно, от меня не ускользнет. Но не надо думать, что теперь все удается. Когда работал над «Часовщиками», но… трудно. Не могу найти «Прощание». Казалось бы, просто: поезд ушел, кто-то остался на перроне, машет рукой или платочком вслед. Не дается нужный жест. Для меня он очень важен. Удачно подмеченный, характерный для определенного человека, жест виртуозный рисунок мастера. Нет, это не так. Будет мучительная, изнуряющая работа. Будут выстраданные рисунки, беспощадный отбор деталей, отбрасывание случайного, лишнего. Понадобятся и ластик, и нож, чтобы где-то подчистить, подправить…

Леонид Владимирович Сойфертис

Л. Сойфертис. Некогда. Из серии «Севастополь». Акварель. 1941.

Мне приходилось буквально днями простаивать у витрин часовой мастерской, которая была когда-то на улице Горького. Сначала на меня косились, но потом привыкли, как к необходимому предмету обстановки. Вскоре из десятков мимолетных набросков сложился графический лист. А вот серия «Вокзалы». Сколько видишь, отбирая нужный материал! Два вокзала: Казанский и Курский. Три минуты езды на метро, а попадаешь словно в другой мир: другие пассажиры, другие жесты, костюмы, другой багаж… Интересно, иногда может сказать не меньше, чем портрет».
И действительно, напрасно мы будем искать в графических листах Сойфертиса портреты — их нет. Но есть удивительная мимика жеста, которая красноречивее десятков деталей способствует созданию определенного настроения, эмоциональной атмосферы.
Глядя на воздушные, четкие линии рисунка Сойфертиса, кажется, что он вот так подошел к чистому листу, взмахнул карандашом или кистью, будто дирижерской палочкой,— и родился очередной
И только после всего этого появится десятки раз выверенный, искренне прочувствованный, изящный, полный неподдельной жизни и неповторимого ощущения времени графический лист.
«У нас сейчас очень много людей, которые умеют рисовать. Это в общем-то не трудно — научиться сносно рисовать. Но художником можно стать только в том случае, если не будешь глядеть на мир пустыми глазами, если научишься смотреть, видеть и удивляться!»

Леонид Владимирович Сойфертис

Л. Сойфертис. Новые станции метро. Из серии «Метро». Акварель. 1957.