Culture and art

Культура и искусство

Леон Баттиста Альберти

Леон Баттиста Альберти

Л. В. Альберти. (1404—1472). Автопортрет. Бронзовый медальон. 1430-е годы.

Леон Баттиста Альберти гуманист, архитектор, ученый

Среди великих творцов эпохи раннего Возрождения в Италии Леон Баттиста Альберти занимает одно из самых почетных мест. Как никто другой из современников, он смог уловить эстетические стремления времени, дать им теоретическую основу, наметить перспективу развития. Альберти оказался первым в ряду основоположников новой художественной культуры. Он был не только архитектором, музыкантом, поэтом и тонким знатоком литературы, но и глубоким теоретиком искусства, философом и гуманистом, которого волновали проблемы нравственного долга, чести, доблести, счастья.

Творческий темперамент Альберти был по- истине неиссякаем, а его трудолюбие и любознательность достойны восхищения. С одинаковым усердием и увлеченностью брался он за изучение механики и оптики, античной философии, литературы и греческого языка, числовой, музыкальной гармонии и математической перспективы, стремился постичь совершенство природы и человеческого разума…
В семнадцать лет Альберти поступил в Болонский университет. Он познакомился с учением древнегреческого философа Аристотеля, увлекся словесностью,
Леон Баттиста происходил из сильного и богатого флорентинского рода, но его детские и юношеские годы прошли вне Флоренции. Богатство семьи позволило дать Альберти блестящее образование. Первые познания в области гуманитарных наук будущий архитектор получил в Падуе, где проучился семь лет. За эти годы он прошел курс семи «свободных искусств»: грамматику, риторику (искусство убеждения и красноречия), диалектику, в которую входило изучение древней философии, арифметику, музыку, геометрию и астрономию, написал первые литературные сочинения. Закончив обучение со степенью доктора права, поступил на службу к кардиналу Альбергати, со свитой которого побывал во Франции, Нидерландах, Германии. Эта поездка и знакомство с произведениями искусства оставили в его памяти неизгладимый след.
Вернувшись в Италию, Альберти приезжает в Рим. Здесь он увидел воочию памятники античности. Его сердце было покорено величием Колизея и Пантеона — театра и храма Вечного города. Он изучал, зарисовывал, обмерял развалины на Палатине и в других местах. Изучение памятников старины вылилось в «Описание города Рима», в котором Альберти тщательно, с топографической точностью постарался нанести местоположение «храмов, общественных зданий, ворот и трофеев».
Позднее Альберти использовал опыт изучения древностей в знаменитых «Десяти книгах о зодчестве» — главном теоретическом трактате. В этом сочинении, увидевшем свет в 1452 году, он суммировал свои знания античной архитектуры. Здесь была изложена и теоретическая программа Альберти — идеи, которые легли в основу новой архитектуры. Он стремился понять забытый язык классических архитектурных форм и расшифровать законы ордерной системы, для того чтобы применить их на практике.
Альберти поздно начал работать как архитектор-практик и в первых же постройках оказался непохожим на других. Он первым использовал конструктивные приемы древнеримского зодчества — столбы, арки, цилиндрические своды и полусферические купола, соединил античность с мировоззрением своей эпохи. Новое и старое совмещалось в его постройках, и возникало живое единство, античная традиция возрождалась вновь.

Палаццо Ручел-даи во Флоренции. 1446—1451 г.

Палаццо Ручел-даи во Флоренции. 1446—1451 г.

Тщательно разрабатывая проект будущего здания, Альберти стал делать небольшие подготовительные модели из дерева или глины. В них воспроизводились основные детали, рассчитывался объем и масштабное соотношение различных частей. Помимо модели, он делал подробные описания и вычисления, выполнял рисунки-чертежи основных элементов. Альберти внес много новшеств в облик городского дворца, так называемого палаццо. Под его влиянием изменились и фасады итальянских храмов. По формам они стали близки античному портику или триумфальной арке.
Единственным дворцом, выстроенным по проекту Альберти, был палаццо Ручеллаи во Флоренции. В композиции этого здания архитектор исходил из традиционной схемы богатого жилого дома, сохранил трехэтажное деление фасада и отделку стен рустом — большими блоками тесаного камня. До Альберти нижние этажи флорентинских палаццо обычно выкладывались из грубо отесанных каменных глыб. Этим подчеркивалась их массивность. Они были тяжелыми, с маленькими редкими окошками и глубокими входными дверями. Угрюмость нижних этажей отвечала их назначению — здесь размещались торговые и хозяqственные склады, лавки, мастерские. Во втором этаже находbлись парадный зал, библиотека, кабинет хозяина и приемная. Поэтому и на фасаде второй этаж выделялся большими окнами и более гладким рустом. Третий этаж был жилым. Там устраивались покои членов семьи и комнаты для гостей.
В палаццо Ручеллаи архитектор отказался от привычной замкнутости, сделал облик дворца открытым, светлым, нарядным. Он использовал сглаженный руст для отделки стен, оставив его рельеф внизу и наверху одинаковым. Окна палаццо стали шире, и расположены они чаще, чем было принято. Важнейшим средством воплощения архитектурного замысла стал классический ордер, который Альберти использовал впервые, совместив его с обычной композицией фасада. Массив рустованной кладки сменила гладкая плоскость стен, ритмически разделенная пилястрами и полосами антаблементов. Плоская ордерная декорация определила облик дворца, сделала его самым необычным зданием города. Фасад венчается великолепным нарядным карнизом ; во всех деталях чувствуется отточенность, ясность и соразмерность — та гармония, которую Альберти так ценил в природе и в искусстве.

Сант Андреа в Мантуе. Деталь фасада

Сант Андреа в Мантуе. Деталь фасада

По заказу Сиджизмондо Малатеста, правителя небольшого города на севере Италии — Римини, он обновил фасад и интерьер церкви Сан Франческо. Альберти настолько полно проник в образ древней архитектуры, что фасад этого сооружения оказался пронизанным классическим римским духом. Не менее «римскими» были и другие сооружения Альберти в Северной Италии. В первую очередь это два храма — Сан Себастьяно и Сант Андреа в Мантуе.
Выстроенный по проекту Альберти 1470 года, Сант Андреа стал новым типом сооружения эпохи Ренессанса, сменил отработанные веками традиционные образцы. Его фасад, оформленный наподобие триумфальной арки, оставляет впечатление абсолютной слаженности всех элементов, их тонкой гармонии. Гигантские пилястры большого ордера делят его на три части. Входной портик обрамляют пилястры малого ордера. Стройная композиция фасада готовит к восприятию интерьера. Его грандиозность и простор необыкновенны. Ощущение свободы усиливается широким пространством главного нефа — центральной части сооружения. Боковые колонны, свойственные средневековой архитектуре, Альберти заменил мощными пилонами. Они несут высоко поднятый главный свод. Архитектору удалось по-новому решить композицию и объединить в единое целое разобщенные ранее пространственные элементы. План Сант Андреа, его фасад, интерьер — все построено по общей системе пропорционального соответствия частей, приведенных к художественному единству. Современная Альберти архитектура таких решений еще не знала.

Сант Андреа в Мантуе. 1470.

Сант Андреа в Мантуе. 1470.

Много новшеств принес Альберти в архитектуру и на долгие годы определил пути ее развития. Он положил начало классическому архитектурному стилю, который полностью развернулся в творчестве мастеров Высокого и . позднего Возрождения. Но Альберти увлекала не только архитектура. Выполненные им два барельефных автопортрета воплотили классический идеал героической личности. Отлитые в 1430 году в форме овальных медальонов, они стали значительной вехой в развитии ренессансной пластики. Время донесло до нас и «Три трактата о живописи Альберти. Высказав мысль, что «нет другого, более надежного пути, как следовать природе», Альберти предопределил творчество многих художников того времени.
Влияние Альберти на современников — его взглядов, теории искусства, творчества — было огромно. Он имел многогранный ум и разностороннее дарование. За что бы ни брался, будь то теория искусства, архитектура, скульптура, живопись, он становился первооткрывателем. Нет области художественной культуры, в которой бы Альберти не сказал нового слова. Но прежде всего он был гуманистом, глашатаем своей эпохи. Многие его мысли, идеи важны и сегодня. Особенно современны высказывания о совершенной личности, программа, провозглашающая величие человека и торжество созидающего разума.
По мнению Альберти, все, чем богата природа, — величие гор и просторы морей, разнообразие животного и растительного мира — живет и произрастает по законам совершенства. Разумность и полезность объединяют творения природы, являются всеобщим свойством. В основе всего сущего лежит гармония. Именно она «охватывает всю человеческую жизнь, пронизывает всю природу». Без нее мир превратился бы в хаос, утратил бы свою упорядоченность и красоту.

Сант Андреа в Мантуе. Интерьер.

Сант Андреа в Мантуе. Интерьер.

Альберти считал, что человек во всех своих делах и поступках также должен стремиться к совершенству, к гармонии. Человек, по Альберти, счастлив только тогда, когда по натуре он добр и приветлив, любит трудиться, когда он способен пожертвовать собственной выгодой ради общественной пользы, обогащает свои знания и, направляя их на полезное дело, добивается почета, славы, заслуживает уважение и любовь сограждан.
Однако счастье, а вместе с ним слава, успех не приходят сами, по мановению волшебной палочки. Только труд, созидание и творчество делают человека счастливым. Альберти наделяет индивидуальную личность способностью самостоятельно решать судьбу, без оглядки на бога, возвеличивает созидательные возможности разума. Именно разум — способность мыслить и познавать — отделяет человека от других творений природы. Разум дан для того, чтобы изучать окружающий мир и самого себя как часть этого мира.
Но чтобы знать, а значит, уметь, человек должен учиться. Поэтому Альберти с упорством призывал «учиться постоянно, усердно, настойчиво», всей своей жизнью и неутомимым творчеством дал достойный пример того, как надо идти к достижению главной цели. Он был высочайшим, подлинным образцом «uomo universale» — совершенной личности, — идеал которой провозглашал.