Culture and art

Культура и искусство

Михай Мункачи

Михай Мункачи. Камера смертника.

Михай Мункачи. Камера смертника.

Михай Мункачи

Михай Мункачи (настоящая фамилия — Либ) родился в 1844 году. Свой псевдоним, ставший впоследствии его фамилией, он взял от названия города, в котором родился (город Мукачево, по-венгерски Мункач, в теперешней Закарпатской области УССР).

Несмотря на то, что Мункачи пережил венгерскую революцию 1848—1849 годов еще совсем ребенком, она оставила значительный след в жизни будущего художника. „Мои первые воспоминания,— писал он,— восходят к 1848 году. Они порождены раскатами войны, которую мы, венгры, зовем „Войной за Национальную Свободу». Отец Мункачи был мелким чиновником. В 1848 году он принял присягу революционному правительству, за что после подавления революции австрийские власти бросили его в тюрьму. Там он тяжело заболел и вскоре умер. Еще раньше от тревог и переживаний за судьбу арестованного мужа умерла мать Мункачи. Шестилетнего сироту взял на воспитание дядя по матери — Иштван Рек, бывший адвокат, которому австрийские власти запретили практику за его поддержку революции. С самого раннего возраста, таким образом, мальчик был окружен людьми, боровшимися за свободу и независимость родины, слушал рассказы о революционных событиях 1848 — 1849 годов.
Не имея материальной возможности дать племяннику сколько-нибудь серьезного образования, дядя отдал его в десятилетнем возрасте в обучение к столяру. Действительность очень скоро рассеяла все мечты мальчика. Ученик-ремесленник (по-венгерски — инаш) занимал самую последнюю ступеньку цеховой лестницы. На его долю оставалась самая грязная и черная работа. Тяжелый труд с раннего утра до позднего вечера, а часто и по ночам, скудная и отвратительная пища, побои и издевательства сделали этот период самым страшным в жизни Мункачи. Вместе с тем в эти годы он на собственном опыте осознал невыносимое положение широких слоев народа, узнал его думы, чаяния и надежды, проникся его свободолюбием и непокорностью угнетению и насилию.
После четырехлетнего пребывания в инашах в 1859 году Мункачи стал подмастерьем. Он уехал в Арад — город на юге Венгрии, где поступил в большую столярную мастерскую. Те два года, которые он провел в Араде, были для него не многим лучше предшествующих — снова голод и тяжелая работа. В результате всех невзгод будущий художник заболел и вынужден был вернуться к дяде.
В те дни, когда приступы перемежающейся лихорадки немного ослабевали, он стал рисовать, чтобы чем-нибудь заполнить время. Пока Мункачи болел, он перерисовал почти все висящие в комнатах гравюры, боясь лишь одного — возврата в столярную мастерскую. Именно в этот период у него созревает твердое решение стать художником. После долгого сопротивления дяди Мункачи добился, наконец, что тот оставил мысль сделать племянника столяром. К тому времени семнадцатилетний юноша уже взял несколько уроков рисования у Франца Фишера, заурядного худож- ника-академиста, дававшего ученику для копирования образцы гравюр. Здесь же у Фишера произошло знакомство Мункачи с его будущим учителем Элеком Самоши, который сыграл большую роль в дальнейшем формировании Мункачи как художника.
„Самоши был действительно добр ко мне, и не только как учитель живописи, но и как воспитатель,— вспоминает Мункачи об этом времени.— Образованный и культурный, он отчаивался при виде моего невежества. Он изо всех сил старался восполнить, насколько это было возможно, пробелы моего образования. Каждый день он давал мне уроки, а если вечером оставался дома, начинал рассказывать мне историю и исправлял мои письменные работы. Одним словом, он хотел преподавать мне основы знаний…» День распределялся так: „Утром с пяти до восьми — история, грамматика, мифология — всего понемногу. С восьми до полудня я рисовал с натуры или с гипсов. После полудня — анатомия, а вечером — композиция».
Вместе с Самоши Мункачи бродил по стране от одного мецената к другому. Он узнал различные уголки Венгрии, быт и нравы народов, ее населявших, еще глубже ознакомился с жизнью народа. Молодой художник много работал непосредственно с натуры. Первые известные нам рисунки Мункачи относятся именно к этому времени — концу 1861 и 1862 годам.
Скопив продажей картин денег, Мункачи в начале 1865 года уехал учиться в Венскую Академию художеств (в Венгрии тогда не было своей художественной школы).
Осенью 1866 года Мункачи по совету друзей отправляется в Мюнхен, чтобы получить художественное образование в тамошней Академии художеств. Педагогическая система здесь не была столь оторвана от жизни, как в Академии Вены,— ученики много работали с натуры, овладевая средствами верной передачи увиденного в жизни.
Осенью 1868 года молодой художник переезжает в Дюссельдорф, чтобы пользоваться там советами давно привлекавшего его Людвига Кнауса.
Первое произведение, исполненное Мункачи в Дюссельдорфе, показывает, что молодой венгерский мастер обретал к этому времени свое самостоятельное творческое лицо. Речь идет о картине „Зевающий инаш“ (1868, местонахождение неизвестно). Сюжет ее навеян воспоминаниями художника о своем тяжелом детстве, проведенном в столярной мастерской. В тесной темной захламленной каморке потягивается только что вскочивший с постели инаш. Судорожная зевота растянула его рот, перекосила лицо. Зритель невольно проникается сочувствием к этому совсем еще юному существу, чья жизнь исковеркана всем общественным укладом.

Михай Мункачи. Крестьянка сбивающая масло.

Михай Мункачи. Крестьянка сбивающая масло.

В конце 1869 года Мункачи захвачен замыслом новой картины „Камера смертника» (Будапешт), которая должна изображать осужденного на смерть бетьяра. Бетьярами в Венгрии назывались разбойники, грабившие, главным образом, имущие классы и раздававшие награбленное беднякам. Это явление, чрезвычайно характерное для Венгрии начала и середины XIX века, было одной из форм народного по своему характеру социального протеста того времени. Отряды бетьяров составлялись из доведенных до полной нужды и отчаяния крестьян и бежавших из армии солдат. Народ любил и прославлял в песнях этих вольных людей, крестьяне укрывали бетьяров и помогали им в борьбе с беспощадно каравшими их властями. В 1848—1849 годах некоторые бетьярские вольницы примкнули к революционной армии и вместе с нею отстаивали свободу народа.
И вот венгерский художник берется изобразить одного из таких смелых и мужественных стихийных борцов за справедливость.
Темная сырая тюремная камера с нависшими над головой сводами. В полумраке мерцает белое пятно стола, у которого сидит в глубокой задумчивости приговоренный к смерти бетьяр — могучий, красивый крестьянин. Ноги его закованы в кандалы: в крепко сжатом кулаке, лежащем на столе, как бы концентрируется неукротимая энергия этого человека, его непреклонная воля. Камера смертника полна народа — согласно обычаю, двери ее открыты для всех желающих повидаться в последний раз с осужденным. Среди посетителей камеры его семья и посторонние лица. Сложное, разноречивое отношение собравшихся к бетьяру внешне выражено очень сдержанно, но все они принимают близко к сердцу судьбу бетьяра, так или иначе сочувствуют ему.
Изображаемое событие полно драматизма, тяжелых переживаний, тем не менее в нем нет беспросветного отчаяния. Показывая тяжесть положения народа, одну из самых трагических сторон его жизни, художник одновременно дает понять и непреклонное мужество и вольнолюбие народных героев, не сгибающихся даже перед лицом смерти, изображает простых людей, объединенных ненавистью к угнетателям.
Выставленная весной 1870 года в парижском Салоне, картина завоевала чрезвычайно большой успех. Художнику была присуждена за нее Большая золотая медаль.
В следующих произведениях Мункачи продолжает с позиций художника-демократа разрабатывать тему народа, осмысливая ее в плане социальных проблем. В 1871 году он создает картину „Щипательницы корпии» (Будапешт). Сюжет, избранный художником, позволил ему просто, в самой обыденной жизненной сцене показать непосредственную связь широких народных масс с революционными событиями, с освободительной борьбой за независимость Венгрии.
Переехав в конце 1871 года в Париж, художник по-прежнему остается тесно связанным с родиной. В 1873 году им была создана одна из его лучших картин — „Ночные бродяги» (Будапешт). Продолжая линию, начатую „Камерой смертника’4, художник вновь изображает людей, находящихся в непримиримом открытом конфликте с господствующими классами.
Как и в предыдущих картинах, художник дает „хоровую», драматическую, наполненную выразительными типами сцену. Выдержанный в серовато-сизых тонах, колорит правдиво передает атмосферу раннего, чуть брезжущего утра и вместе с тем соответствует эмоциональному тону картины — тону бесприютности и нужды. В „Ночных бродягах», как и в двух предыдущих картинах, в полную силу прозвучал образ многострадального народа. В бытовых жанрах Мункачи начала 1870-х годов перед зрителем проходит во всей наготе неприкрашенная жизнь простых людей, их борьба за лучшую долю.
Осенью 1891 года Мункачи совершает довольно длительную поездку по Венгрии. Поводом для нее послужил заказ венгерского правительства на создание для зала Будапештского парламента грандиозного полотна, изображающего пришествие венгерских предков на территорию будущей Венгрии, так называемого „Обретение Родины». Напряженная работа над этим гигантским полотном, занявшая около двух лет, основательно подорвала физические и духовные силы Мункачи. Однако, лишь немного отдохнувши, художник принимается за новое произведение. Это была картина „Забастовка» (1895, Будапешт), в которой нашли непосредственное отражение прогрессивные взгляды художника. „Забастовка» воплотила в себе размышления художника о противоречиях в жизни общества, впечатления о новых формах народной борьбы против угнетения.
Картина вызвала нападки ряда буржуазных критиков, пытавшихся утверждать, что Мункачи на этот раз ошибся в выборе сюжета, что тематика картины случайна, что изображенная действительность неизвестна художнику. Отповедь всем этим утверждениям принадлежит самому Мункачи, который заявил: „Эта картина доставила мне личное удовлетворение видеть в ней осуществленными мои художественные намерения».
Непрестанная творческая работа в течение тридцати с лишним лет, постоянный страх за дальнейшую судьбу, тяжелая неизлечимая болезнь истощили душевные силы мастера. В 1896 году он был помещен в лечебницу для нервнобольных. Умер художник первого мая 1900 года. Согласно его последнему желанию, Мункачи был похоронен в Будапеште — столице своей родной страны.