Culture and art

Культура и искусство

Монументальная скульптура СССР

Монументальная скульптура СССР

М. Бабурин. Торжество труда. Рельеф. Фрагмент, металл, 1969

Монументальная скульптура СССР

Великий Октябрь разбудил в каждом честном художнике жажду творческого поиска новых форм для выражения тех исторических перемен, которые совершались у него на глазах. Наша революция,— говорил В. И. Ленин,— освободила художников от гнета весьма прозаических условий существования. Но вместе с тем перед художниками революция поставила никогда не виданные прежде задачи непосредственного участия в жизни общества, в строительстве новой жизни.
По мысли Ленина, монументальное искусство, как и другие формы художественного творчества, было призвано увлечь за собой широкие народные массы выразительными образами.

Ленинский план монументальной пропаганды утверждал создание памятников революционерам, борцам за народное счастье, светочам философской мысли, выдающимся ученым и мастерам культуры, установку монументальных сооружений, воплощавших идеи освобожденного труда, Советской Конституции, союза рабочих и крестьян, пролетарского интернационализма.
В суровых условиях голода и разрухи, за пять первых лет Советской власти было создано 183 памятника и проекта, несколько десятков памятных досок с рельефами и надписями.
Вспомним мемориальную доску «Павшим за мир и братство народов» С. Коненкова, памятник Карлу Марксу
А. Матвеева, «Свободу» Н. Андреева, памятники-бюсты Радищеву Д. Шервуда и Лассалю Е. Синайского; интересны проекты монументов, созданные Г. Алексеевым, Т. Залькалнсом, С. Алешиным, С. Кольцовым, А. Гюрджаном и другими мастерами.
Искусство скульптуры стало частью общепролетарского дела. Открытие каждого памятника превращалось в событие политической и культурной жизни страны. Владимир Ильич Ленин уделял большое личное внимание выполнению плана монументальной пропаганды, он требовательно спрашивал с работников, отвечавших за его претворение, интересовался нуждами скульпторов и художников, беседовал с ними, посещал выставки конкурсных проектов, выступал на торжественных открытиях и закладках монументов.
Основные идеи и принципы, положенные в основу ленинского плана монументальной пропаганды, сохраняют сегодня свою остроту и актуальность.

А. Кибальников, А. Бембель, В. Бобыль, арх О. Стаханович, В. Занкович, В. Сысоев, Ю. Казаков. Мемориал Брестская крепость. Главный вход, 1970.

А. Кибальников, А. Бембель, В. Бобыль, арх О. Стаханович, В. Занкович, В. Сысоев, Ю. Казаков. Мемориал Брестская крепость. Главный вход, 1970.

За годы Советской власти осуществление этого плана прошло несколько ясно различимых этапов, каждый из которых внес нечто своеобразное и новое в развитие нашего монументального искусства.
Монументальное искусство — это летопись жизни наших народов, утверждение идеалов коммунистического общества. Стремление советских художников быть всегда вместе с народом, выражать его думы и надежды, быть рядом в борьбе стало одной из священных традиций нашей социалистической культуры.
В 20-е годы скульптура утверждала новую народную власть, раскрывала высокий смысл борьбы за социализм. Достаточно вспомнить скульптуры И. Шадра «Сеятель», «Красноармеец», «Булыжник — оружие пролетариата», «Октябрь» А. Матвеева, «Крестьянку» В. Мухиной.
Хотя большинство произведений советской скульптуры 20-х годов носило станковый характер, заложенные в них идеи, сам образный строй вещей был монументален по содержанию. Скульпторы искали новые пластические возможности выражения идей времени и подготовили взлет монументальной скульптуры 30-х годов.

Г. Иокубонис арх. В. Чеканаускас. Памятник В.И. Ленину на площади Ильича в Москве. Бронза, цемент, 1967

Г. Иокубонис арх. В. Чеканаускас. Памятник В.И. Ленину на площади Ильича в Москве. Бронза, цемент, 1967

На протяжении 1930-х годов скульпторы создали работы, воплотившие пафос первых пятилеток. Агитационная скульптура участвовала в майских, октябрьских торжествах и других праздниках. Интересным начинанием в пропаганде передовых методов труда и социалистического соревнования явилось создание в Центральном парке культуры и отдыха Москвы аллеи портретов ударников производства.
В предвоенные годы в практику советской скульптуры вносили весомый вклад мастера, работавшие не только в Москве и Ленинграде, но и в братских республиках: И. Кавалеридзе — на Украине, 3. Азгур — в Белоруссии, А. Саркисян — в Армении, П. Сабсай — в Азербайджане, Я. Николадзе — в Грузии.
В эту пору скульптура и в станковых и в монументальных формах выражала могучую поступь социалистического строительства, радость новой жизни. Скульптура вошла органической частью в архитектуру метрополитена, канала Москва — Волга, стадионов, парков культуры и отдыха, санаториев. Она организовывала городскую среду — улицы и площади, бульвары, скверы.
Итогом монументальных поисков в скульптуре 30-х годов стала знаменитая группа «Рабочий и колхозница»
В. Мухиной, воплотившая в себе идеалы советского народа, страны победившего социализма.
Это был гимн новому обществу, рожденному в огне революции, и вместе с тем устремление в будущее.
С этой скульптурой советское изобразительное искусство вышло на мировую арену и продемонстрировало всему миру, какой силы выражения может достичь свободное искусство свободного народа.
С первых дней Великой Отечественной войны советское искусство встало в воинский строй, и скульпторы были в первых его рядах. Вспомним только один пример.
7 августа 1941 года, когда вокруг Ленинграда уже сжималось кольцо блокады, родился творческий коллектив из семи скульпторов: Н. Томский (руководитель), М. Бабурин, В. Боголюбов, Р. Будилов, В. Исаев, А. Стрекавин, Б. Шалютин. Огромные, до 20 квш м9 рельефы, призывающие к оружию, к обороне, делали эти художники. В создании монументальной агитационной скульптуры приняли участие В. Симонов, С. Эскин, Л. Хортик, Г. Ясько, Б. Каплянский, С. Кольцов, А. Малахин и другие. Для многих из них эти произведения стали последними.
Война длилась 1418 дней, 20 миллионов жизней унесла она. Но советский народ не дрогнул — народ героев. Сегодня в десятках наших городов, в тысячах сел созданы памятники боевой славы и мемориалы. Они высятся в Подмосковье и на Украине, на Кавказе и в Прибалтике, на Смоленщине и в Белоруссии. На одной только белорусской земле мы знаем такие мемориальные комплексы, как «Хатынь», «Брестская крепость», «Курган Славы» около Минска, «Прорыв» в Учашском районе, «Урочище Гай» в Барановичах (скульптор А. Альтшуллер, архитекторы И. Миловидов, А. Маренич), «Монумент советской матери-патриотке» в Жодино, памятник воинам-освободителям, партизанам и подпольщикам в Витебске, памятники К. Заслонову, Н. Гастелло и т. д.
Эпопея Великой Отечественной войны продолжает волновать наши сердца. Великая дата 30-летия Победы над фашизмом снова всколыхнула воспоминания, заставила оглянуться назад, осмыслить и оценить созданное.
Сделано и делается очень многое. Памятники ставятся в честь земляков, уходивших на фронт, в тех селах, кишлаках, аулах, городах, куда не докатились сражения. Это и скромные обелиски, и большие монументальные вещи, и целые мемориальные ансамбли-Памятники ставились и ставятся там, где проливалась кровь,— на местах самых ожесточенных боев, на местах решающих схваток, на местах концлагерей. Это первый мемориальный ансамбль в Калининграде (скульптор Ю. Микенас, архитекторы Нанужьян, Мельчаков), «Зеленое кольцо Славы» под Ленинградом, которое завершено сооружением «Памятника героическим защитникам Ленинграда», «Саласпилс», монумент воинской славы во Львове (скульпторы Е. Мисько, Д. Кравич, Я. Мотыко, А. Пиржиков, архитекторы М. Вендзелевич, А. Огранович), памятник в Кришкалонисе (скульпторы Б. Вишняускас, К. Моркунас, архитектор В. Габрюнас).
Игденно в создании этих произведений наиболее полно отразилась идея совместной работы (то есть синтеза) художников-скульпторов и художников-архитекторов.
Наше монументальное искусство продолжает утверждать победный путь Советской Армии, освобождавшей народы в годы борьбы с фашизмом, раскрывая интернациональный характер нашей политики. Это прежде всего ансамбль в Трептов-парке, памятник жертвам фашизма в Маутхаузене (Австрия, скульптор В. Цигаль, архитектор JI. Голубовский).
Интернациональность нашей победы над фашизмом выразилась и в монументах, установленных в городах освобожденных стран и созданных уже художниками этих стран. Как маяки победы, как олицетворение гуманистического идеала воспринимаются памятники, посвященные Советской Армии, установленные в ряде городов стран социалистического содружества.

Л. Буковский, Я. Заринь, А. Скарайнис, арх. Г. Асарис, О. Закаменный, О. Остенберг, И. Страутманис. Мемориальный ансамбль жертвам фашизма в Саласпилсе. Фрагмент. 1968

Л. Буковский, Я. Заринь, А. Скарайнис, арх. Г. Асарис, О. Закаменный, О. Остенберг, И. Страутманис. Мемориальный ансамбль жертвам фашизма в Саласпилсе. Фрагмент. 1968

Образы героев Великой Отечественной войны будут долго служить источником вдохновения для художников.
Пусть нам будет примером скульптор Н. Андреев, который, как никто другой, ответственно подходил к раскрытию этого великого образа.
Одной из главных тем творчества советских художников есть и будет Лениниана. Многолетний опыт скульпторов Н. Томского, В. Пинчука, М. Бабурина, Г. Нероды, В. То- пуридзе, И. Бродского, Г. Иокубониса, Н. Петрулиса, П. Бондаренко и других мастеров заслуживает высокой оценки как подвиг в выражении народной мысли о вожде.
Памятники Владимиру Ильичу Ленину, устанавливавмые в столицах стран социалистического содружества, стали событием международного значения, демонстрируя собой победную поступь коммунистических идей, нерасторжимое единство народов.
Мы не будем точны, если не скажем о памятниках В. И. Ленину работы И. Шадра в ЗАГЭСе, М. Манизера в Ульяновске, С. Евсеева, Е. Щуко и В. Козлова в Ленинграде. Памятниках, ставших классическими образцами.
И мы не будем самокритичны, если не скажем, что мы еще в большом долгу как художники перед партией и народом в реалистическом раскрытии образа В. И. Ленина.
Мы слишком быстро иногда пытаемся взяться за резец и глину, тогда как морально мы не бываем готовы к изображению вождя.
Пусть нам будет примером скульптор Н. Андреев, который как никто другой, ответственно подходил к раскрытию этого образа он все свои последние годы изучал образ В. И. Ленина. Он оставил нам труд, который мы называем «Ленинианой» Андреева и из которого все поколения художников черпают образный материал о Владимире Ильиче.
Естественный ход развития опыта установки памятников и продолжение традиций великих мастеров ваяния успешно выразились в таких работах, как «Чернышевский» и «Маяковский» А. Кибальникова, «Давид Сасунский» Е. Кочара, «Леся Украинка» Г. Кальченко, «Налбандян» Н. Никогасяна, «Давид Гурамишвили» М. Бердзенешвили, «Памятник латышским стрелкам» В. Алберга, «К. Маркс» в Карлмарксштадте Кербеля.
Есть тема, которая обычно остается привилегией выставок станкового искусства. Это тема о жизни и труде наших современников, рабочих, колхозников, деятелей науки и культуры. Нам надо сделать эту тему ведущей в монументальном искусстве, мы должны раскрыть масштабность человеческой личности нашего современника, творца и созидателя.
Все, что создает советский человек,— новые города, электростанции, космические корабли, все, чем он живет, что составляет его мысли и думы,— все это должно стать и программой нашего искусства.
Перед нами стоит великая задача — преобразовать это гигантское тематическое богатство в богатство эстетическое.
В условиях развитого социалистического общества в новом свете раскрывается проблема создания эстетической среды, окружающей советского человека.
Самые крупные задачи способны решить здесь монументальное и монументально-декоративное искусство. Это могучее средство формирования духовного климата социалистических городов и сел, оружие монументальной пропаганды, а не только способ организации материально-пространственного окружения. В произведениях этих видов искусства воплощаются высокие общественные идеалы, воспитывающие миллионы людей, запечатлеваются образы героев и события, которые навечно сохраняет народная память.
В последние годы все возрастает потребность в монументальном искусстве. Одна из решающих причин этого явления — гигантский размах градостроительства. Растут этажи поселков и городов вдоль линии БАМа, появляются новые гиганты индустрии, реконструируются и укрупняются районы в уже сложившихся городах, и всюду перед нами открываются широкие перспективы.
Девиз нашего общества — «Все для человека, все во имя человека» — постоянен. Но возможности его осуществления все время расширяются. Если в 50-е годы забота архитекторов о жизни советского человека выливалась (чаще всего) в разрешение жилищной проблемы, то сегодня мы — художники и архитекторы — сосредоточиваем свое внимание на назначении и месте пластических искусств в формировании окружающей среды как арены жизнедеятельности общества. Поэтому нас не может не волновать облик детской площадки, облик городского парка, облик промышленного предприятия.
Возьмем, например, завод. Здесь возможны композиции, посвященные трудовому коллективу, памятные доски в честь стахановцев, первостроителей, ударников коммунистического труда. Заводские территории благоустраиваются, а почему бы на них не разместить садово-парковую скульптуру? Произведения малых форм должны найти место в комнатах парткома, месткома, комсомольской организации, в заводоуправлении, цеховых красных уголках, профилакториях, столовых и т. д.
Задачи монументального искусства одинаковы по своему значению и для города и для деревни. Об этом надо помнить и обращать более пристальное внимание на развитие художественной скульптуры в колхозах и совхозах.

В. Мухина. Рабочий и колхозница. Нержав сталь. 1937

В. Мухина. Рабочий и колхозница. Нержав сталь. 1937

Важное политическое и художественное значение имеет установка в городах и селах бюстов дважды Героев Социалистического Труда. В них необходимо раскрывать образ нового человека, для которого общественно полезный труд стал источником вдохновения, радости, мощным средством выявления духовного потенциала личности.
Не протокольное свидетельство об облике человека, который заслужил почет и уважение сограждан, надеется найти в них зритель, а настоящее искусство, активно участвующее в формировании мировоззрения советского человека, его нравственных убеждений, духовной культуры. Эти произведения должны утверждать коммунистические идеалы, показывая их жизненность и народность.
Искусству принадлежит активная роль в воспитании подрастающего поколения. Жизнь наших ребят проходит теперь на широких школьных дворах, на зеленых просторах новых микрорайонов. Здесь много воздуха, солнца, но мало искусства. А оно необходимо!
Нам хотелось бы подчеркнуть, что надо возродить и укрепить тесное творческое содружество художников-архитекторов с художниками — скульпторами и живописцами. На наших плечах лежит общая обязанность — создание такой среды для человека, которую бы он полюбил, к которой бы был привязан. Эта задача не должна расчленяться. Скульптор или живописец не может выступать в роли «оформителя» после того, когда все как бы и сделано.
Каковы возможные сегодня принципы содружества искусств? Какова, условно говоря, предрасположенность архитектуры к активному взаимодействию с миром пластических искусств? Или архитектура будет говорить своим, как бы не нуждающимся в участии других искусств, языком? Вопрос о синтезе искусств — назревший вопрос. Для скульптуры органическая связь с жизнью идет через синтез с архитектурой и градостроительством.
Архитектура, безусловно, сохраняет за собой позиции доминирующего вида искусства. Архитектурный образ сам по себе обязан иметь огромную силу идейного и эстетического воздействия, необычайную возможностью волновать человека и формировать его настроение. Архитектурный образ здания или ансамбля должен рассказывать о мировоззрении нашего общества, о нашей жизни, о наших эстетических вкусах не меньше, чем, например, картина.
В приветствии ЦК КПСС VI съезду архитекторов СССР говорилось: «Дальнейшее развитие советской архитектуры требует повышения роли архитектурно-строительной науки, широкого обобщения передового опыта строительства, творческого применения в деятельности зодчих метода социалистического реализма. Советские архитекторы призваны создавать такие произведения зодчества, которые способствовали бы воспитанию у наших людей высоких идейно-нравственных качеств, чувства любви к социалистической Родине, обогащали их духовный мир».
Современное развитие архитектуры как искусства, как никогда, нуждается в реалистическом изобразительном искусстве — искусстве, которое призвано насытить и обогатить образный строй архитектурного сооружения, сделать его эмоционально более богатым.
Нам сейчас нужно определить те реальные пути, по которым хотели бы пойти навстречу друг другу и архитекторы и художники, чтобы совместными усилиями избавиться от невыразительности и безликости отдельных наших сооружений. Синтез искусств предоставляет нам в этом новые возможности, и мы должны их использовать в полной мере.
Мы должны работать рука об руку, полностью понимая ДРУГ друга.
Нам нужны единые перспективные архитектурно-художественные планы на всех уровнях — государственном, республиканском, городском, чтобы мы четко знали, что и где нам предстоит делать, чтобы мы работали ритмично, вдумчиво, без ненужной спешки. Ведь каждый из нас знает, что если сделаешь вещь быстро, но плохо, то все забудут, что ты делал быстро, а запомнят лишь то, что ты сделал плохо. И, наоборот, забудется, что ты делал медленно, а запомнится то, что ты сделал хорошо.
Мы, скульпторы и архитекторы, создавая архитектурно-художественный синтез, создаем, по существу, новый вид искусства, где важно не простое соучастие одной из сторон в деятельности другой, а полноправное сотворчество. Работа скульптора и архитектора над будущим монументальным сооружением должна начинаться с самого начала его проектирования. Содружество есть обязательная черта, способная обеспечить единство идеи, единство исполнения, единство и целостность результата.
В искусстве скульптуры, более чем в каком-либо другом жанре, чисто профессиональные заботы непосредственно связаны с общественными интересами.
Профессиональные заботы выливаются у нас в заботы о качестве нашей скульптуры, о качестве идейном и художественном. Проблема качества — это задача юбилейной пятилетки нашего государства, и мы, советские художники, также призваны решать ее.
Именно высокая требовательность к своему труду побуждает нас ставить перед собой и соответствующими государственными организациями те вопросы, которые нужно решать коренным образом и в самое ближайшее время.
В работе скульптора важен выбор материала, в котором пластический образ замысливается и воплощается.
Выбор материала — это не просто поиск того, что сейчас удобно и сподручно использовать или легче достать. Легче всего достать бетон. Но бетонные скульптуры, за изготовление которых нередко берутся неспециалисты, подчас дискредитируют ту идею, которую они призваны выражать.
Эти «бетонные произведения» обходятся государству весьма недешево, а служат недолго. Бетон, скорее, архитектурный материал. Бетон требует умелого обращения и учета своей специфики. Им нельзя заменять другие материалы. Он не пластичен и поэтому не всегда может служить выражению образного начала. В пластике он приводит к стандартизации, индустриализации, обезличиванию творческого почерка художника.
Применение любого материала — гранита ли, бронзы, мрамора, керамики, стали — всегда должно быть оправ да — но ритмическим строем произведения, интерпретацией формы и мерой обобщения, практическим предназначением вещи и, наконец, самое главное — идейно-общественной сутью скульптуры.
К сожалению, наши возможности в отношении выбора необходимого материала чрезвычайно ограничены, хотя почти все наши республики богаты замечательными месторождениями материалов. Мы обращаем внимание Министерства культуры СССР, Министерства геологии СССР на то, что нам нужны материалы, что у нас есть небрежное, даже пагубное отношение к разработке карьеров. Нужны поисковые партии для открытия новых месторождений, нужна иная технология разработки ценных пород гранита, мрамора. Все это — наша общая задача.
К проблеме материала тесно примыкает проблема цвета, которая при массовой застройке городов и сел часто упускается из поля зрения. Я глубоко убежден в том, что художник должен, заботясь о художественном облике города и села, разнообразить цветовыми аккордами его монотонную бело-серую гамму.
Каждая форма так или иначе окрашена. Об этом заботится сама природа, окрашивая камень, металл, дерево в самые разные цвета. Древнеегипетские мастера красили свои изваяния. Полихромной была скульптура греков. Ваятели эпохи Возрождения создали замечательные произведения, в которых цвет играл самую активную роль.
Надо смелее переносить накопленный веками опыт в монументальные формы, в скульптуру, в работы, которые будут восприниматься на фоне зелени, моря, неба.
Цвет в скульптуре, а в особенности монументальной — новая для нас проблема. Поэтому здесь нужны поиски, экспериментальные работы, которые несомненно дадут положительные результаты.
Несколько слов о производственной нашей деятельности и возможностях. Прямо скажем, материально-техническая база не может нас удовлетворять даже сегодня.
Мы имеем: бронзолитейный завод имени Е. Ф. Белашовой в Мытищах (Москва) и старейший завод имени М. Г. Манизера «Монумент-скульптура» в Ленинграде. Несмотря на то, что они и исполняют массу заказов и, кажется, справляются с ними, они нуждаются в серьезнейшем переоборудовании, в научном изменении технологического процесса.
У нас теряется уникальность самого технического выполнения. Нам надо, чтобы с предельной точностью передавалось в готовой вещи все, что исполнил скульптор, чтобы была дана возможность скульптору совершенствовать свою работу.
Надо нашим отделениям Художественного фонда создать свою сеть профессионального образования мастеров: форматоров, литейщиков, резчиков, каменотесов и т. д. Старые, опытные рабочие с высоким уровнем ремесла и художественным вкусом уходят. Наша забота — найти возможность обучения новых, таких же влюбленных в это великое ремесло молодых людей.
В историческом здании Академии художеств в круглом дворе написано четыре слова: «Воспитание. Архитектура. Живопись. Скульптура».
Эти четыре слова есть опора нашего образования. Как они по смыслу будут связаны, таковыми окажутся и результаты.
Конечно, мы можем и должны говорить о наших нуждах, о материалах, производственной базе, профессиональном образовании. Но все это будет иметь смысл лишь тогда, когда мы с главными требованиями обратимся к самим себе, к своему творчеству, к своей совести.
Существуют определенные истины, понятия, явления и идеи-времени. Но они лишь тогда воплощаются в художественный образ, когда проходят через призму личного «я» художника.
Нам нужно, чтобы каждое произведение было пережито, чтобы каждая созревшая в душе художника мысль светилась силой его личной убежденности. Искусство не делается только из чувства долга. Оно возникает из внутренней потребности художника, его любви к своему делу. Без этого оно не может заражать и убеждать своей правдивостью.
Нам следует неустанно развивать здоровое критическое отношение к своему личному труду и к творчеству коллег, и в этом мы вправе ждать помощи от наших искусствоведов. Мы должны отбросить предвзятость суждений, нарочитость оценок, безудержное восхваление и безапелляционность, мы обязаны по-рабочему трезво взвешивать наши достижения и промахи, успехи и недоработки, открытия и ошибки.
Нам нужно искусство, которое углубляет наше отношение к жизни, которое помогает превращать знание
о жизни в убеждения.
Любить и изучать жизнь нельзя без любви к натуре, без ее штудирования.
Каждый, кому довелось в жизни исполнить работу, связанную с огромной темой, посвященную значительному содержанию, должен считать это радостью, счастьем. Должен делать эту вещь так, как будто эта его работа первая и последняя.
Это значит, что художник обязан учиться, чтобы выполнять эту работу на самом высоком уровне и как завещание. Художник обязан быть гражданином, патриотом. Он обязан быть эрудированным, чувствующим жизнь человеком. Он обязан повышать свое мастерство ежедневно.
Взаимно обогащаясь, монументальное искусство советских республик сохраняет свою самобытность и неповторимость. Мы это видим в лучших работах наших скульпторов: Томского, Бородая, Бембеля, Зейналова, Алберга, Иокубониса, Садыкова, Амашукели, Досмагамбетова, Арутюняна, Дубиновского, Мурдмаа, Шважаса, Толейкиса, Лукошавичуса. В Узбекистане, Таджикистане, Туркмении выросли молодые скульпторы, сегодня активно включившиеся в эту работу. Я не могу назвать имен всех художников, но их талант служит большому и важному государственному делу.
Настоящее реалистическое искусство всегда интернационально по своей сути и содержанию, оно несет в себе социалистический гуманизм, мысли человека, его устремления, утверждает его подвиги и свершения. В своих произведениях скульпторы нашей страны утверждают коммунистические идеалы, высокие человеческие качества героев, борцов за свободу, за счастье народа.
Широкое, нарастающее развитие монументального искусства выдвигает ряд творческих и организационных проблем, некоторые из них требуют к себе самого пристального внимания.
Разумеется, вопрос о качестве памятников и монументов прежде всего обращен к нам самим — художникам — и к нашему творческому Союзу. Об этом мы уже говорили.
В своих поисках скульпторы опираются на традиции мировой и русской скульптуры. За прошедшие годы у нас сформировались свои советские традиции в области монументальной скульптуры, заложенные ленинским планом монументальной пропаганды. Один из главных принципов нашей скульптуры — ее сомасштабность с человеком.
И очень печально, когда художник пытается добиться монументальности непомерным увеличением изображения, нагромождением форм, лишенных глубины и точности образной мысли. Памятники могут быть большими, если это оправдано самой темой, идеей и местом постановки. Неоправданная же гигантомания подавляет зрителя, приводит к нарушению традиции, лишает произведение смысла, пространственного и функционального назначения.
Нас тревожит порой поспешная и многочисленная постановка памятников в наших городах и селах. Сравнивая произведения художников, живущих нередко в разных городах, замечаешь шаблонные решения: одинаково воздетые или протянутые руки, словно отштампованные фигуры матерей, провожающих сынов, мечи, символизирующие мужество и непобедимость. Когда подобные композиции приобретают широкое распространение, взгляд зрителя начинает привычно скользить по ним, не получая эмоционального и идейного заряда.
Стандартность мышления снижает воздействие памятника, предназначенного для долговременного существования. Здесь мы должны говорить об огромной ответственности скульптора и архитектора за свою работу. Наши произведения создаются надолго, их не снимешь, как картину с выставки, и не уберешь в запасник.
Высокое идейно-художественное качество и реалистическое мастерство — вот критерий нашей творческой деятельности.
Нам нужны перспективные планы, нам необходимо уже сейчас знать, какие памятники будут воздвигнуты через пять-десять лет, чтобы работа над ними началась сегодня и к памятной дате появлялись бы зрелые, идейно глубокие и пластически совершенные вещи.
Нас беспокоит то, что для создания памятников выделяются чрезвычайно короткие сроки, а ведь серьезная работа над произведением монументального искусства длится годами.
Автор монументального произведения должен иметь достаточный срок для сомнений, раздумий, изучения материала, для выработки творческих убеждений. Всем известно, что только убежденность может дать плодотворный результат.
Нас беспокоит и то обстоятельство, что объявляющиеся Министерством культуры СССР конкурсы тянутся бесконечно долго, тур сменяется туром, а дело часто остается незавершенным.
Заметим, что конкурсов вообще мало. В Азербайджане в последнее десятилетие был только один крупный конкурс, на монумент 26-ти бакинским комиссарам, в Туркмении за это же время было два конкурса. Общесоюзный — на памятник Матхумкули и республиканский — на памятник поэту Кеминэ.
Конкурсы призваны играть важную роль в развитии нашей творческой мысли. Представленные на них проекты интересны не для одних только соискателей и членов жюри, но и для всей художественной общественности, ибо в творческом соревновании возникают и сравниваются новые пластические идеи. Полезно выпускать сборники документов по крупным конкурсам, потому что ценный для творческой практики материал уходит в архив, не становясь предметом широкого общественного понимания и научного обобщения. Надо всесторонне и обстоятельно обсуждать даже ошибочные проекты, потому что такое обсуждение в среде профессионалов помогают уяснить истину и самому автору и его коллегам.
Необходимо, чтобы жюри выполняло свои обязательства перед авторами, информировало общественность
о своей работе.

Г. Кальченко. Памятник Лесе украинке для Киева. Рабочая модель, бронза, 1971-1972

Г. Кальченко. Памятник Лесе украинке для Киева. Рабочая модель, бронза, 1971-1972

Союз художников СССР со своей стороны должен усилить влияние на весь процесс возникновения памятника от утверждаемого эскиза до исполнения в материале и установки.
Было бы правильным объявлять конкурсы на пластическую идею монумента, на выбор места для его размещения, на характер его исполнения. К таким конкурсам следует активнее привлекать молодых скульпторов, для которых участие в подобных смотрах-соревнованиях послужит настоящей творческой школой.
Все мы, художники, как свою собственную, воспринимаем задачу превращения нашей столицы в образцовый коммунистический город.
Здесь задача архитекторов, планировщиков, скульпторов огромна. Важно, чтобы характер, обаяние и красота, специфика пейзажа Москвы сохранялись, получали бы поэтическое звучание.
Наша совместная работа необходима. Синтез должен развиваться с учетом ценностей уже найденных, вошедших в само понятие «национальная культура». Торопливость не может быть терпима. Надо очень бережно относиться к каждому уголку Москвы.
Прекрасная архитектура и пластика, сады, парки должны придать городу коммунизма неповторимый характер. Город этот — наш дом. И нам должно быть в нем все дорого и близко.
Монументальное искусство имеет самые разнообразные формы вхождения в современную жизнь нашего общества, творческий труд художника призван одухотворить жизнь и быт советского человека. Поэтому велика ответственность художника перед народом, который ждет от нас искусства глубокой мысли, эмоциональной напряженности, высокого духовного пафоса.
Ответственность художника перед народом за свое творчество требует от нас эстетического познания современности и самообразования.
Художник учится у жизни и сам воспитывает себя как творческую личность. Без личности нет искусства. Только высокая культура самого творца может способствовать созданию новых монументальных произведений.
Создание художественно-организованной среды, о которой мечтал В. И. Ленин, означает совместную работу деятелей всех видов изобразительного искусства и архитектуры.
Роль художника как помощника партии в деле коммунистического воспитания народа огромна. К этому нас призывают, к этому нас обязывают решения XXV съезда кпсс.