Culture and art

Культура и искусство

Немецкое художественное серебро

Немецкое художественное серебро

ФИГУРНЫИ КУБОК «ДИАНА НА ОЛЕНЕ»
1610-1620
Аугсбург. Мастер Иоахим Фрис (умер в 1б20 г.) Серебро. Литье, чеканка, гравировка, золочение Высота 33 см Основное собрание музея
Это кубок, скульптурная композиция, настольное украшение и механическая игрушка одновременно. Собственно кубком является объемный олень. Голова его с ветвистыми рогами служит крышкой сосуда.
В подставке, на которой укреплены фигуры, помещался часовой (возможно, музыкальный) механизм. Ключом его заводили как часы, и на скрытых колесиках наполненный вином кубок двигался по столу. Осушал сосуд тот из гостей, напротив которого останавливался олень, когда кончался завод. Такие приводимые в движение скрытым механизмом фигурки получили название автоматов.
Модель кубка была создана в Аугсбурге известным мастером Матеусом Валльбаумом около 1600 г. Впоследствии сам Валльбаум и еще два аугсбургских златокузнеца (в том числе Иоахим Фрис) многократно повторяли ее, создав в общей сложности около тридцати экземпляров. В настоящее время в разных музеях мира известны девятнадцать, пять из них являются работами Иоахима Фриса «Опись Московской Оружейной палаты».
1-я треть 17 B.
Нюрнберг. Мастер Франц Фишер, работал в 1600-1653 гг. Серебро. Чеканка, пуансон, золочение
Длина 48 см, ширина 36,5 см Основное собрание музея
Блюдо редкой восьмиугольной формы, украшенное в характерной для позднего немецкого Ренессанса манере. На дне его помещены чеканные аллегорические фигуры христианских добродетелей — Силы и Умеренности (Fortitudo и Temperantia).
Уверенная четкость, изящество рисунка и та особая тщательность чеканной проработки металла, что составляла славу нюрнбергской школы златокузнецов, обнаруживают руку незаурядного мастера. Блюда аналогичной формы находятся в Художественно-историческом музее в Вене и в церкви Драй— айнигкайтскирхе в Регеисбурге «Опись Московской Оружейной палаты», М., 1884-1893, № 1215.

Немецкое художественное серебро

С конца XV и на протяжении трех четвертей XVI века пору блистательного расцвета мастерства переживал богатый торговый и ремесленный город Нюрнберг. Среди благоприятных условий материально-культурной среды, способствовавших прогрессу золотого и серебряного дела, следует подчеркнуть то обстоятельство, что Нюрнберг в конце XV — начале XVI века был средоточием выдающихся художественных сил Германии. Существеннейшей чертой этого влияния было то, что оно направляло искусство нюрнбергских златокузнецов и серебряников в русло идеалов, образов, форм и приемов, свойственных Ренессансу. Исключительной в этом отношении была роль Альбрехта Дюрера.
Хотя Дюрер не работал для массового производства, его вклад в декоративное и прикладное искусство велик.
Основную массу коллекции нюрнбергского серебра Оружейной палаты составляют предметы, созданные в период с начала XVI до первой трети XVH века. В городе работали многочисленные мастерские. Число златокузнецов в Нюрнберге на протяжении XVI века составило более трехсот человек.Продукция города находила сбыт далеко за пределами Германии, а сами нюрнбергские мастера работали также в придворных мастерских Флоренции, Парижа, Праги, Вены. Кубок издавна считался в Нюрнберге основным из трех пробных изделий, которые обязательно должен был исполнить подмастерье, претендующий на звание мастера. Положение это было отражено в правилах цеха нюрнбергских златокузнецов. На протяжении XVI века оно закреплялось и конкретизировалось все новыми постановлениями. Интереснейшим среди них было точное предписание (в ордонансах 1531 и 1535 годов) формы шедевра — колокольчатого кубка, а также установление порядка исполнения шедевра по образцу, хранящемуся в цехе. Можно считать, что в нюрнбергской группе серебра присутствуют все виды немецкого кубка, запечатлены все его формы и типы украшения.
Богатое разнообразие форм и убранства кубков ярко демонстрирует стилистические особенности нюрнбергского и вообще немецкого серебра от готики до барокко.
Изделия XVI века восполняют картину становления и господства в нюрнбергском золотом и серебряном, деле стиля Ренессанс, пришедшего на смену поздней готике. Исключительное место в группе занимают пять редкостных кубков первой трети столетия, свидетельствующие об успехе, который к этому времени одерживал в творчестве нюрнбергских златокузнецов новый художественный идеал и его эстетические нормы.
Сильной стороной коллекции нюрнбергских изделий является то, что в ней наглядно раскрывается одна из самых ярких достопримечательностей немецкого ренессансного серебра — его взаимодействие с искусством графики, гравюрой в частности. В коллекции изделий из Нюрнберга более всего предметов, следующих с той или иной степенью полноты гравюрным и рисованным образцам, созданным Дюрером, его учениками и последователями, поколениями так называемых мастеров малого формата или кляйнмастеров. В гравюрах кляйнмастеров преимущественное развитие получило декоративно-орнаментальное направление, синтезирующее современные формы итальянского орнамента с достижениями ведущих отечественных мастеров. Представляя удобный способ массового воспроизведения всякого рода изображений, гравюра явилась могучим рычагом распространения новых идей, незаменимым средством освоения и приспособления декоративного богатства нового стиля для нужд художественного производства.
Сами кляйнмастера в своих работах были уже всецело мастерами Возрождения. В созданных ими композициях совершенно отчетливо проступает антикизирующее направление, например во фризах Ганса Зебальда Бехама с резвящимися путти и сражающимися воинами; в канделябровых композициях и орнаментах из стеблей с несколько тяжеловатой, как будто объемной листвой Генриха Альдегревера; в гротесках, аллегорических и мифологических сценах, композициях из античных атрибутов и гирлянд у Виргиля Солиса. Кляйнмастера ввели в орнаментику немецкого Ренессанса элементы итальянской архитектуры позднего Возрождения — волюты, картуши, плодовые гирлянды, кариатиды. Благодаря им и особенно благодаря работам гравера, медальера, скульптора и резчика-миниатюриста Петера Флетнера v нюрнбергских серебряников стал исключительно популярен орнамент ролльверк, арабески (или морески). гротески, а так-же разнообразные аллегорические сцены и фигуративные серии: времена года, охота, добродетели, «знаменитые женщины прошлого», древние германские короли боги- планеты и т. д., неоднократно встречающиеся в гравировальных и травленых узорах, литых и чеканных рельефах и медальонах на кубках, кружках и вазах коллекции.
В утверждении огромного влияния гравюры на изделия из серебра немалую роль сыграли плакетки. Овальные или прямоугольные пластинки из бронзы, свинца или олова (реже из серебра) имели на лицевой стороне исполненный в технике литья (реже чеканки) сюжетный или орнаментальный рельеф обычно по гравюре известного мастера. Исполнителями плакеток были кляйнмастера. Плакетки тиражировались в очень больших количествах и распространялись как в виде самоценных произведений искусства, так и в виде образцов для злато- кузнецов. В мастерских серебряников с плакеток делали отливы или сами плакетки прямо вводили в изделия. Именно нюрнбергская часть собрания дает наиболее характерные примеры использования плакеток немецкими мастерами для украшения своих произведений. Это рельефы на кубке Ганса Петцольда по серии плакеток «Сцены с Вакхом», фризы на вставных кубочках Галлуса Вернле и сцены охоты на цилиндрических муфтах кубков Франца Фишера на темы сюиты плакеток «Месяцы года», медальоны на вазе мастера с клеймом «Три жолудя» с изображением «знаменитых женщин прошлого» — Руфи, Лукреции и Клеопатры — по одноименной серии плакеток, а также литые фигурки «боги- планеты» на кубке Элиаса Ленкера и множество других примеров. Художественное своеобразие произведений нюрнбергских златокузнецов неразрывно связано с особенностями технических приемов, с помощью которых исполнены сами вещи. Устойчивая совокупность формально-технических признаков в произведениях нюрнбергских мастеров породила в специальной литературе специфический термин «нюрнбергская манера». С точки зрения этой «манеры» изделия характеризуются следующими особенностями. Они обязательно отличаются высококачественным металлом и особой тщательностью исполнения. Им свойственна всегда выявленная определенность формы, обильное уснащение предмета деталями, законченная отработанность и внимательная отделка каждого элемента. Особенно характерна чистота проработки гладкой чеканной поверхности — та совершенная однородная гладь, какой умели добиваться, пожалуй, одни только нюрнбержцы. Вместе с тем в их изделиях примечательно мастерство чеканного рельефа с его тонкой градацией высоты и разнообразной проработкой фонов. Исполнение сюжетных рельефов и сложных орнаментов мастерами школы Венцеля Ямнитцера можно считать вершиной технического совершенства фигурной чеканки. Их попытки достичь впечатления свободной пластики, объемности в рельефе, где фигуры на три четверти выступают из фона, обнажали предел достижимого в чеканке. Сильную черту своеобразия нюрнбергских изделий составляет применение введенных впервые мастерской Венцеля Ямнитцера пресс- штампам и оригинальных отливок по мелким живым моделям из органического мира.
Изготовлявшиеся в большом количестве механическим способом пресс-ленты в виде полос разной ширины с фигурками или орнаментами охотно применялись во второй половине xvr — начале xvil века всеми нюрнбергскими, а вслед за ними и остальными немецкими мастерами. Их обычно использовали на цилиндрических частях в высоких и сложных составных ножках кубков позднеренессансного типа, где требовалось чередование разнородных по конфигурации и узору деталей. Простота, доступность, удобство способа украшения пресс-лентой и вместе с тем несомненный декоративный эффе«гг, достигавшийся с его помощью. обусловили скорое и широкое распространение названного средства. Свидетельством тому являются многочисленные в коллекции кубки, исполненные мастерами Аугсбурга, Гамбурга. Любека, Ростока и друтих городов. О заимствованиях у нюрнбергских серебряников и ориентации вкуса эпохи на образцы главной метрополии — Нюрнберга свидетельствует также приверженность немецких златокузнецов разных центров нюрнбергскому обычаю украшать изделия отлитыми по живым моделям мельчайшими животными и насекомыми.
АУГСБУРГ
Другой центр немецкого серебряного производства — Аугсбург — представлен в коллекции также крупнейшим в мире собранием из нескольких сотен предметов. Аугсбургские изделия дают внушительную панораму развития важнейшей отрасли художественного ремесла в одном из самых передовых городов юга Германии со второй половины xvi до середины XVIII века.
Расцвету творчества мастеров-ювелиров в Аугсбурге способствовали многие факторы. Как и в Нюрнберге, огромные богатства торгового города, обширные серебряные рудники, выгодное местоположение на путях сообщеиия26, городская самостоятельность в рамках империи обусловили высокий уровень культуры и создали благоприятные условия для развития серебряного дела. Подобно Нюрнбергу, Аугсбурт благодаря своим тесным связям с Италией рано воспринял шедшее из этой передовой страны Возрождения влияние гуманизма и Ренессанса. И уже в начале XVI века в разных областях художественной жизни возникли произведения, отразившие новый этап развития искусства. Этот момент четко запечатлен в живописи работавших в Аугсбурге Иорга Брея и Ганса Буркмейра (годы жизни I473-I53i) скульптуре Адольфа Даухера (ок. 1460-1465 — ум. 1528 или 1529), мелкой пластике Лоя Геринга (ок. 1485- ок. 1555)» в искусстве успешно развивавшегося в Аугсбурге книгопечатания и оформления книги. Так же как в Нюрнберге, на подъем всех видов прикладного искусства в Аугсбурге решающее влияние оказала гравюра, видными представителями которой там были Даниэль Хопфер (1470-1536), Иоган Заделер Старший (155O’ i6oo), Лукас Килиан (1579-1637), Элиас Холль (род. 1611). Эти мастере плодотворно работали в области орнаментальной гравюры, создавали альбомы образцов форм и серии листов с орнаментами для злато кузнецов и серебряников.
Произведения в стиле Ренессанса в аугсбургской группе сравнительно немногочисленны, но достаточно разнообразны. А самый их подбор позволяет различить ту специфическую особенность Аугсбурга, которая заметно проявилась в деятельности его мастеров следующей художественной эпохи — барокко. Этой особенностью является преимушественная разработка аугсбургскими златокузнецами видов столовой серебряной утвари: не кубка и не посуды в прямом назначении — для еды или питья, а всевозможных предметов парадного оформления стола, украшения помешений для торжественных приемов, трапез. Большое место среди изделий аугсбургских мастеров занимает разнообразная декоративная посуда, использование которой сопровождало застолье. Первенствует рукомойный гарнитур — кувшин и блюдо с розовой или другой ароматной водой, которые употребляли за столом для споласкивания рук при перемене блюд. Кувшин с блюдом ставились как на главный стол, так и на специальные приставные столики, разносились и подавались слугами. Чем богаче был дом, тем большее число гарнитуров использовалось и выставлялось напоказ
Среди множества аугсбургских блюд в музейной коллекции выделяются своей красотой два серебряных позолоченных блюда Тобнаса Крамера Их форма проста, логична, целесообразна, достоинства ее подчеркнуть, декором. Мотивы его характерны для Ренессанса — персонажи морской мифологии и орнаменты из связок плодов, иоников и волют. Исполнение обнаруживает уверенную руку чеканщика, свободно владеющего мастерством пластического рельефа.
Повышенная тяга к репрезентативности, свойственная позднему немецкому Ренессансу, породила категорию специально «показной» драгоценной утвари. Предметы этой категории из-за своего сложного построения, драгоценности материала, особо ценимой в них виртуозности исполнения — всего своего вычурного великолепия (а нередко к тому же и огромных размеров) — не могли служить никаким другим целям, кроме демонстрации богатства, известных художественных склонностей и модных увлечений владельца. Изделия такого рода приобретались для сокровищниц и возникших в XVI веке в Европе многочисленных кунсткамер. Они были украшением парадных залов и комнат, где их выставляли напоказ в специальных многоярусных сооружениях — буфетах (трезурах и креденцах), употреблялись в качестве памятных подарков и наград.
Среди аугсбургских изделий этого вида особой изысканностью облика выделяется настольное украшение «Диана на олене» мастера Иоахима Фриса. Фигурная композиция укреплена на невысокой подставке вытянутой восьмиугольной формы. Узкая драпировка спадает с бедер обнаженной фигуры. У ног Дианы стоит большая собака. По земле, под ногами оленя извиваясь, скользит яшерица, прыгают лягушата, ползет жук. Обращают на себя внимание поиск разнообразия движения в композиции, изящество моделировки, приятные пропорции фигур (чуть вытянутых, манерно-утонченных), смена ракурсов в их постановке, подвижная гибкость контура и вместе с тем общая уравновешенность скульптурной группы, которая как бы вписана в устойчивый треугольник, опирающийся на широкую сторону.
Скульптурные композиции характерны для аугсбургских серебряников уже во второй половине и конце XVI века. Однако подлинный размах их создание получило в xvil столетии, особенно в середине и последней его трети. Усиленное развитие литой серебряной прикладной скульптуры составило тогда одну из важнейших особенностей аугсбургского производства. Коллекция изобилует произведениями, в которых главным является мотив фигуры. Это сосуды скульптурных форм, вазы-«рассольники». кувшины-рукомои, настольные и каминные фигуры, подсвечники Давида Бессмана, Матиаса Гельба, мастера-монограм- миста HB, Швестермюллера, Генриха Маннлиха, Андреаса Виккерта II, Лоренца Биллера. Абрахама Дрентветта и других мастеров.
Все они выполнены в ярко выраженном стиле барокко. Им свойственны довольно крупный размер, сложный силуэт с преобладанием извилистых линий, напряженным динамизм формы, насыщенность декоративными элементами. Фигуры изображены, как правило, в движении. Животные подняты на дыбы, скачут, прыгают. Позы людей и их жесты передают момент энергичного действия, повелевания или бурного выражения чувств. Как от ветра при быстром беге развеваются гривы и хвосты лошадей, струясь, соскальзывают с женских фигур драпировки. Передача этого, по видимости, бурного и разнообразного движения была для мастера серебряника лишь частью его задачи. Создавая прикладную скульптуру, он заботился преимущественно о декоративной ее выразительности и потому равноценное внимание наряду с исполнением фигуры уделял оформлению ее основания, всевозможным дополнительным’ деталям тонкости и техническому совершенству различных украшений Пышны и нарядны основания каминных фигур «Индеанка» и «Индеец» больших
подсвечников «Юнона» и «Юпитер», сосудов для воды и вина в виде шагающего на задних лапах льва, всадника на вздыбленном коне, скачущего в бешеном галопе кентавра с нимфой. Большинство их имеет вид, типичный для аугсбургскйх настольных украшений и серебряной скульптуры второй половины XVII века. Эти основания — круглой или овальной формы с широким цилиндрическим перехватом между выпуклыми нижней и верхней частями, нередко на ножках в виде раковин завитков или трех шариков; их главную красоту составляют мастерски выполненные чеканные орнаменты из картушей фантастических очертаний, цветов, листьев, крупных связок плодов, птиц и трофеев.
Коллекция показывает, как ярко проявили себя аугсбургские мастера в этой области. В Европе и в России «лохани» использовались для украшения парадных интерьеров; их вешали на стены и выставляли на специальных поставцах в дворцовых залах. Почти все «лохани» коллекции имеют на бортах пробитые круглые отверстия — следы крепления на стене. Обычно эти картины в металле исполнены по живописным и гравюрным образцам своего времени. Эту эпоху идеал живописного богатства, как это делалось в живописи, то есть передать игру света и тени, разной высотой рельефа создать глубину, подчеркнуть пространственные планы в композиции. Желая обогатить колорит своих произведений, они прибегали к частичному золочению, сочетанию и противопоставлению желтого и белого цветов позолоченного и простого серебра. В коллекции примеры наиболее полного воплощения этих замыслов дают работы Генриха Манн- лиха, Абрахама и Якоба Варембергеров, Иогана Шристера, Лоренца Биллера.
Преобладание кнорпеля в немецкой орнаментике, судя по собранию Оружейной палаты, приходится на 40-60-е годы XVII столетия. Однако наступившая в середине столетия реакция на господство абстрактных форм украшения кнорпелем привела к быстрому распространению из Голландии в 50-60-х годах так называемой цветочной моды. Кнорпель был потеснен своим стилевым антиподом — роскошным декором натуралистического растительного характера. Хронологически оба орнамента сосуществуют. Прекрасные чеканные цветочные узоры, связки плодов и изображения птиц среди листвы украшают многие декоративные лохани аугсбуржцев — современников мастеров кнорпеля Якоба и Абрахама Варсмбергеров, Иоганна Генриха и Генриха Маннлихов, Габриэля Иона и других. Примеров удачного решения задачи такого рода в коллекции немало. Один из них — уже упоминавшаяся ранее декоративная лохань «Примирение братьев». Здесь в чеканную композицию на дне с изображением участников и свидетелей сцены введена объемная литая фигура собаки на переднем плане, а в орнамент борта включены накладные литые кнорпель маски.
Заметным этапом в барочной орнаментации на аугсбургском серебре является последняя четверть XVII — начало XVIII века — время распространения нового растительного узора -акантового орнамента. Иногда в изгибы аканта включены свободно скомпонованные чеканные связки плодов. Фрукты нередко изображены лежащими в больших плетеных корзинах или подвешенными на бантах и развевающихся лентах среди вьющейся, круглящейся или широко и мягко стелющейся акантовой листвы.
Широкое и повсеместное распространение: прикладной гравюры в Европе в XVII в.
Самые крупные мастера нового орнамента в Аугсбурге — серебряники из семей Дрентветт и Билл ер, многие из которых были к тому же талантливыми рисовальщиками н успешно работали в прикладной декоративной гравюре. Исключительную роль в создании и утверждении нового орнамента сыграл Абрахам Дрентветт (1647-1729), оставивший пять тетрадей с разработками мотива акантовой листвы.
Первой смелой и удачной попыткой в этой области было исполнение серебряного трона для королевы Швеции Христины в 1647 году мастером Абрахамом Дрентветтом II. Стиль этой мебели подчинен общему духу барочного искусства, главным объектом которого был дворец. Предъявляемые в эпоху барокко к произведениям всех видов искусства требования поразить воображение зрителя необычностью замысла и исполнения относились в полной мере и к мебели. В ансамбле со всеми произведениями декоративного и прикладного искусства мебель должна была способствовать созданию ослепительной зрелищности. Пьшшостью, торжественностью пронизаны несколько тяжеловатые, преувеличенно монументальные формы и насыщенный (преимущественно акантовый) орнамент мебели конца xvii века.
ГАМБУРГ
В Гамбурге производство серебряных художественных изделий завоевало прочные позиции значительно позднее, чем в Нюрнберге и Аугсбурге. Впервые оно стало играть значительную роль в жизни города и заметно выдвинулось среди художественных ремесел лишь с конца XVI века. Однако уже в конце века старейшая в Гамбурге мастерская Хеннингесов стала принимать к себе на обучение и для работы иногородних учеников и подмастерьев Дальнейшее развитие золотого и серебряного дела Гамбурга было чрезвычайно успешным и характеризовалось не только увеличением числа златокузнецов и серебряников, но и бесспорным ростом их мастерства.
Развитию серебряного производства в Гамбурге исключительно благоприятствовали его торговые и банковские связи с Англией, Нидерландами, Южной Германией. Торговый флот города господствовал в Балтийском море и одновременно достигал гаваней Франции и Испании.
Это превращало Гамбург в своеобразную международную ярмарку и не только разнообразных товаров, но одновременно моды и вкуса.Притоки переселенцев из Франции, Испании, Португалии, Нидерландов, юговосточной Германии, бежавших от контрреформации или тягот Тридцатилетней войны, вливали новые свежие струи в ремесло города. В результате, в xvii веке Гамбург переживал бурный экономический подъем, а период после Тридцатилетней войны ознаменован в нем небывалым размахом производства художественного серебра. Как и прежде, очень существенной оставалась ориентация этого производства на запросы датского и шведского королевских дворов.
Впрочем, известно постлпленне драгоценных серебряных предметов, в том числе семнадцати редчайших произведений гамбургских мастеров из датской сокровищницы, в казну московских государей совсем иным путем. Невыкупленная часть их в 1628 году была привезена на продажу в Архангельск и приобретена там для царской казны. Сделанные тогда приобретения составляют интереснейшую группу в собрании Оружейной палаты. Нельзя не отметить среди многих превосходных работ этой группы запоминающиеся необычайностью своих форм, одного из прекраснейших златокузнецов Гамбурга. Только удивительные ведра и три горы-курильницы составляют обособленную группу специфических гамбургских вещей. Однако исключительность этих произведений и малочисленность не позволяют рассматривать их как характерную продукцию. В коллекции есть немало высоких вазообразных гамбургских кубков с глубокими, сложно профилированными чашами, как будто перехваченными в средней части широким поясом. Крышки кубков венчают литые фигуры или вазы. В составных ножках выделяются литые балясины с ярусами дужек и муфты с пресс-орнаментом. В основания и крышки кубков нередко вставлены плакетка или медальон. Сосуды в целом близки к образцам позднеренессансной орнаментальной гравюры.
Среди гамбургских изделий xvii века в собрании много излюбленных для того времени кружек, стоп, стаканов, блюд, тарелок, подсвечников, кувшинов, ваз-рассольников и фигурных сосудов.
Заметным своеобразием отличается также растительная орнаментика гамбургских изделий. Среди немецких работ, пожалуй, только в чеканке гамбуржцев встречаются так свободно и естественно вкомпонованные в кнорпель связки плодов и цветы, как на предметах работы мастеров семьи Ламбрехт.
Напротив, он всегда упорядочен, в рисунке ясна роль побега, четко организующего узор. К особенностям акантовой орнаментики на гамбургских изделиях относится также охотно применяемая мастерами плоскостная трактовка узора — передача его не в чеканке, а в технике резьбы, гравюры. Гравировка вообще часто встречается у гамбургских серебряников. Веши их украшены не только резными орнаментами, но и разного рода изображениями — архитектурными и сельскими пейзажами, сценами, отдельными фигурами. Многие златокузнецы и серебряники уверенно владели приемом штриховой гравюры на серебре. Большими мастерами гравировки были в Гамбурге Клаус Зюльзен, его сын Иоган Зюльзен и Юрген Рихельс.
В музейном собрании есть изделия, украшенные исключительно гравированными орнаментами или изображениями. И наряду с ними немало предметов, в декоре которых сочетаются высокорельефные чеканные и плоские резные элементы.
Возможно, повышенной чувствительностью к конъюнктуре рынка частично объясняются и некоторые другие особенности гамбургского серебра XVII века. Одной из них яв изделия. Вазочки-рассольники с фигуркой Венеры в ножке, о которых говорилось выше, были привезены в Москву в количестве двух десятков. Фигурки аллегорий христианских добродетелей для крышек, дугообразные ручки к кувшинам, часто с гермой и крупным жемчужником, из мастерских Нюрнберга, Аугсбурга, Гамбурга расходились по немецким и зарубежным городам сотнями экземпляров готовых изделий или моделями для отливок. Нередко для повторений использовались иностранные образцы. Однако никакая повторяемость элементов, копирование или заимствования, случавшиеся у гамбургских серебряников, не заслоняют яркой самобытности, способности к смелым и запоминающимся художественным и декоративным решениям, которые свойственны их лучшим произведениям.
Даже крошечная вишневая косточка в руках виртуоза-миниатюриста покрывалась резными рельефами с фигурами и целыми сценами из евангелия. Было даже принято держать в руках такой орешек и, нащупывая религиозные изображения на нем, читать молитвы, отчего изделия получили название «молитвенных орехов» (немецкое Gebetnufc). Исполнением их славились нюрнбергские ювелиры XVI века.
Пример интересного использования красивого цветного материала, осмысленного и бережного введения его в изделие и одновременно умелый тщательный монтаж разнородных частей демонстрирует кубок с фарфоровой чашей на красном коралле Иеронима Банга. Большие перламутровые раковины морских улиток (наутилусы) использовались для изготовления кубков и всевозможных фигурных сосудов. Темы оформления и украшения раковинных кубков чаше всего заимствовались из морской мифологии. Наутилусы облагораживались оправой из золота и серебра с драгоценными камнями и цветными лаками.
В изделиях из натуралий примечательны умелое и уверенное использование мастерами заданной природой формы, искусное выявление декоративных качеств материала. Лишь тонким золотым обручем схвачены, например, янтарные пластинки с нежной паутинкой резного растительного орнамента в изящных вазочках-рассольниках. Коричнево-чайный цвет янтаря деликатно оттенен зубчатыми полосками с бело-голубой эмалью на золоте оправы. Разумны и конструктивны формы оправ немецких кубков из кокоса и страусовых яиц. Удобно и надежно охватывают овал чаши три штанги-обоймицы, схваченные вверху широким венцом-рантом и соединенные обручем под дном сосуда. В системе средств художественной выразительности, используемых немецким мастером.

АЛТАРНЫЙ СКЛАДЕНЬ Германское искусство эпохи Возрождения в быте Древней Руси. - «Сборник Оружейной палаты", М., 1925- 1566 Южная Германия. Неизвестный мастер Серебро. Литье. чеканка, гравировка. травление. золочение Высота 17.5 см. ширина и см Поступил из церковных ценностей в 1924 г. Церковные предметы немецкого происхождения сравнительно редко проникали в быт Древнем Руси. Лишь единицы их хранятся в настоящее время в собрании Оружейной палаты. Небольшой складной серебряный алтарик представляет собой низкий позолоченный, с травленым узором ящичек с оконцем КЗ стекла (мощевик). на котором укреплены три створки. На лицевой стороне алтаря - барельефная сцена Благовещения и фигуры четырех святых по 6окам. На оборотной - тонко исполненные в гравюрной манере нзображения мадонны. кормящей младенца, н двлл святых. В типе барельефных изображений в самих фигурах. в трактовке складок одежд, а также в орнаменте верхнего обрамления створок сильны готизирующие черты. Напротив, в гравюре на оборотной стороне складня безраздельно господствует ренессансная манера

АЛТАРНЫЙ СКЛАДЕНЬ
Германское искусство эпохи Возрождения в быте Древней Руси. — «Сборник Оружейной палаты», М.,
1925- 1566
Южная Германия. Неизвестный мастер Серебро. Литье. чеканка, гравировка. травление. золочение
Высота 17.5 см. ширина и см Поступил из церковных ценностей в 1924 г.
Церковные предметы немецкого происхождения
сравнительно редко проникали в быт Древнем Руси.
Лишь единицы их хранятся в настоящее время в собрании Оружейной палаты. Небольшой складной серебряный алтарик представляет собой низкий позолоченный, с травленым узором ящичек с оконцем КЗ стекла (мощевик). на котором укреплены три створки. На лицевой стороне алтаря — барельефная сцена Благовещения и фигуры четырех святых по 6окам. На оборотной — тонко исполненные в гравюрной манере нзображения мадонны. кормящей младенца, н двлл святых. В типе барельефных изображений в самих фигурах. в трактовке складок одежд, а также в орнаменте верхнего обрамления створок сильны готизирующие черты. Напротив, в гравюре на оборотной стороне складня безраздельно господствует ренессансная манера

БЛЮДО Нюрнберг. Мастер Ганс Брабант, работал в 1535-1569 гг. Серебро, перламутр, золото, драгоценные камни. Литье, травление, эмаль, «живопись пол стеклом" Орнаментация края блюда с лицевой и оборотной стороны Основное собрание музея. Позолоченное блюдо с перламутровыми вставками и драгоценными камнями по форме относимо к рукомойным блюдам. Небольшого размера, круглое, глубокое, с четко выделенной приподнятой серединой дна (для установки кувшина), оно удобно для пользования. Однако ценность материала, роскошный и одновременно утонченный декор с золотом, эмалями, перламутром, изысканной и сложной техникой «живописи под стеклом» свидетельствует, скорее, об исключительно декоративном назначении веши. Миниатюрность деталей орнаментов, украшающих блюдо, предполагает тщательное рассмотрение их вблизи. Литые картуши, волюты, гирлянды, букеты и связки плодов, маскароны, гермы, мужские, женские и детские фигурки радуют разнообразием мотивов орнамента, изобретательностью их сочетаний, изяшеством форм. Эстетически оформлена и оборотная сторона блюда: на гладком золоченом борте уверенно выведен травленый узор из ленточных фестонов, заполненных тонкими завитками с мелкими листочками

БЛЮДО
Нюрнберг. Мастер Ганс Брабант, работал в 1535-1569 гг.
Серебро, перламутр, золото, драгоценные камни. Литье, травление, эмаль, «живопись пол стеклом»
Орнаментация края блюда с лицевой и оборотной стороны
Основное собрание музея.
Позолоченное блюдо с перламутровыми вставками и драгоценными камнями по форме относимо к рукомойным блюдам. Небольшого размера, круглое, глубокое, с четко выделенной приподнятой серединой дна (для установки кувшина), оно удобно для пользования. Однако ценность материала, роскошный и одновременно утонченный декор с золотом, эмалями, перламутром, изысканной и сложной техникой «живописи под стеклом» свидетельствует, скорее, об исключительно декоративном назначении веши. Миниатюрность деталей орнаментов, украшающих блюдо, предполагает тщательное рассмотрение их вблизи. Литые картуши, волюты, гирлянды, букеты и связки плодов, маскароны, гермы, мужские, женские и детские фигурки радуют разнообразием мотивов орнамента, изобретательностью их сочетаний, изяшеством форм. Эстетически оформлена и оборотная сторона блюда: на гладком золоченом борте уверенно выведен травленый узор из ленточных фестонов, заполненных тонкими завитками с мелкими листочками

БЛЮДО-ЛОХАНЬ Последняя треть 17 в. Аугсбург, Мастер Абрахам Варембергер, работал в 1664-1704 гг. Серебро. Чеканка, пуансон, золочение Длина 74,5 см, ширина 53 см Поступило из Чудова монастыря в Московском Кремле в 1918 г. Декор блюда скомпонован из различных мотивов, не связанных между собой сюжетом. Сцену из античной мифологии - «Минерва слушает игру муз на горах Геликона» - обрамляет красивая широкая кайма из чередующихся крупных цветов и медальонов с профилями римских императоров. Единство декоративной целостности достигнуто общностью манеры чеканки - повсюду мягкой, пластичной и одновременно четкой. К несомненным достоинствам изделия принадлежит мастерство компоновки, уравновешенность рельефной композиции на дне, приятное разнообразие поз и жестов многочисленных фигур. Включение элементов пейзажа усиливает живописность сцены. В целом в этой работе мастера нашли отражение типичные черты барокко

БЛЮДО-ЛОХАНЬ
Последняя треть 17 в. Аугсбург, Мастер Абрахам Варембергер, работал в 1664-1704 гг. Серебро. Чеканка, пуансон, золочение
Длина 74,5 см, ширина 53 см Поступило из Чудова монастыря в Московском Кремле в 1918 г.
Декор блюда скомпонован из различных мотивов, не связанных между собой сюжетом. Сцену из античной мифологии — «Минерва слушает игру муз на горах Геликона» — обрамляет красивая широкая кайма из чередующихся крупных цветов и медальонов с профилями римских императоров. Единство декоративной целостности достигнуто общностью манеры чеканки — повсюду мягкой, пластичной и одновременно четкой.
К несомненным достоинствам изделия принадлежит мастерство компоновки, уравновешенность рельефной композиции на дне, приятное разнообразие поз и жестов многочисленных фигур. Включение элементов пейзажа усиливает живописность сцены. В целом в этой работе мастера нашли отражение типичные черты барокко

КРЫШКА ОКЛАДА ЕВАНГЕЛИЯ 1522 Южная Германия. Неизвестный мастер Серебро. Чеканка, гравировка, золочение Высота 35.5 см, ширина 24,3 см Поступила из собора Двенадцати апостолов в Московском Кремле. Серебряная крышка оклада с чеканкой на верхней доске и гравированной датой «1522» на боковой стороне относима к произведениям немецкого Возрождения. Энергично вычеканенные в горельефе изображения четырех евангелистов (в центральном поле) и двенадцати святых (по сторонам) запоминаются передачей индивидуальных особенностей, выразительных поз и жестов, выявляющих различие характеров и темпераментов

КРЫШКА ОКЛАДА ЕВАНГЕЛИЯ
1522 Южная Германия. Неизвестный мастер Серебро. Чеканка, гравировка, золочение Высота 35.5 см, ширина 24,3 см
Поступила из собора Двенадцати апостолов в Московском Кремле.
Серебряная крышка оклада с чеканкой на верхней доске и гравированной датой «1522» на боковой стороне относима к произведениям немецкого Возрождения. Энергично вычеканенные в горельефе изображения четырех евангелистов (в центральном поле) и двенадцати святых (по сторонам) запоминаются передачей индивидуальных особенностей, выразительных поз и жестов, выявляющих различие характеров и темпераментов

ВАЗА-РАССОЛЬНИК Около 1600 Г. Германия. Неизвестный мастер Серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 18 см, диаметр 20 см Основное собрание музея (куплена в казну в 1619 г.) Форма мелкой круглой чаши на ножке-балясине была заимствована немецкими мастерами в эпоху Ренессанса из Италии, где та применялась как сосуд для вина. На немецкий вкус сосуд оказался слишком плоским, чтобы служить вместили идем для напитка, и в Германии его использовали как изящное настольное украшение или конфетницу, вазу для сладостей. Типичным украшением таких ваз были круглые плакетки, вставленные в дно чаши. Одаренные мастера специализировались на тончайшей чеканке фигурных изображений и композиций для донцев ваз, размножая их для златокузнецов. Особенно искусен был в этой работе Ганс Ямнитцер - член прославленной семьи нюрнбергских мастеров Ямнитцеров. Он чеканил донца чаш с библейскими и мифологическими сценами на фоне далеких пейзажей. Плакетка данной вазы исполнена на библейский сюжет «Встреча Ревекки и Елиазара у колодца». Манерой изображения стройных, удлиненных фигур и трактовкой уходящего вдаль пейзажа с архитектурой она напоминает плакетку Г. Ямнитцера

ВАЗА-РАССОЛЬНИК
Около 1600 Г.
Германия. Неизвестный мастер Серебро. Чеканка, литье, золочение
Высота 18 см, диаметр 20 см Основное собрание музея (куплена в казну в 1619 г.)
Форма мелкой круглой чаши на ножке-балясине была заимствована немецкими мастерами в эпоху Ренессанса из Италии, где та применялась как сосуд для вина. На немецкий вкус сосуд оказался слишком плоским, чтобы служить вместили идем для напитка, и в Германии его использовали как изящное настольное украшение или конфетницу, вазу для сладостей. Типичным украшением таких ваз были круглые плакетки, вставленные в дно чаши. Одаренные мастера специализировались на тончайшей чеканке фигурных изображений и композиций для донцев ваз, размножая их для златокузнецов. Особенно искусен был в этой работе Ганс Ямнитцер — член прославленной семьи нюрнбергских мастеров Ямнитцеров. Он чеканил донца чаш с библейскими и мифологическими сценами на фоне далеких пейзажей.
Плакетка данной вазы исполнена на библейский сюжет «Встреча Ревекки и Елиазара у колодца». Манерой изображения стройных, удлиненных фигур и трактовкой уходящего вдаль пейзажа с архитектурой она напоминает плакетку Г. Ямнитцера

ВАЗА-ФОНТАН 1654-1661 Гамбург. Мастер Петер Ор I, работал в 1647-1662 гг. Серебро. Литье, чеканка, золочение Высота 127 см Приобретена в шведскую королевскую сокровищницу в 1661 г. у Германа Флеминга. Привезена в Москву послом Швеции Робертом Горном и поднесена царю Алексею Михайловичу 24 февраля 1662 г. ЦГАДА, ф. 396, АМОП кн. 8. л. Г9б и об. «Опись Московской Оружейной палаты». М., 1884-1893, № 1299. табл. 218 F. Martin И. Смирнова Западное серебро xv-xix вв. - В сб. «Оружейная палата», М., 1964. стр. 234, 235 В описи казны XVII в. огромный многоярусный рассольник назван «водяным взводом», то есть сосудом, приспособленным для поднятия, «взведения» воды. Так в древности на Руси именовали фонтаны. Вода в фонтане разбрызгивалась из пучка молний в руке бога Зевса и, стекая вниз, орошала фрукты на раковинах-тарелочках. Известно, что настольные фонтаны в Германии наполняли не водой, а вином. Работая над этой необыкновенной вазой, мастер явно стремился к созданию выдающегося произведения, поражающего великолепием вида, внушительными размерами, нарядностью скульптурного декора (с крылатыми драконами, дельфинами, путти, амурами и парящим вверху орлом с Зевсом на крыльях). Для усиления декоративного эффекта Петер Ор использовал раскраску некоторых деталей (в настоящее время цвет полностью утрачен). В «Переписной книге» 1663 г. отмечено, что зеленые драконы имели желтые крылья, орел был черного, а ниши-раковины - зеленого цвета I655-1660

ВАЗА-ФОНТАН
1654-1661
Гамбург. Мастер Петер Ор I, работал в 1647-1662 гг. Серебро. Литье, чеканка, золочение Высота 127 см Приобретена в шведскую королевскую сокровищницу в 1661 г. у Германа Флеминга. Привезена в Москву послом Швеции Робертом Горном и поднесена царю Алексею Михайловичу 24 февраля 1662 г.
ЦГАДА, ф. 396, АМОП кн. 8.
л. Г9б и об.
«Опись Московской Оружейной палаты». М., 1884-1893, № 1299. табл. 218 F. Martin
И. Смирнова Западное серебро xv-xix вв. — В сб. «Оружейная палата», М., 1964. стр. 234, 235
В описи казны XVII в. огромный многоярусный рассольник назван «водяным взводом», то есть сосудом, приспособленным для поднятия, «взведения» воды.
Так в древности на Руси именовали фонтаны. Вода в фонтане разбрызгивалась из пучка молний в руке бога Зевса и, стекая вниз, орошала фрукты на раковинах-тарелочках. Известно, что настольные фонтаны в Германии наполняли не водой, а вином.
Работая над этой необыкновенной вазой, мастер явно стремился к созданию выдающегося произведения, поражающего великолепием вида, внушительными размерами, нарядностью скульптурного декора (с крылатыми драконами, дельфинами, путти, амурами и парящим вверху орлом с Зевсом на крыльях). Для усиления декоративного эффекта Петер Ор использовал раскраску некоторых деталей (в настоящее время цвет полностью утрачен).
В «Переписной книге» 1663 г. отмечено, что зеленые драконы имели желтые крылья, орел был черного, а ниши-раковины — зеленого цвета
I655-1660

ВЕДРО-ХОЛОДИЛЬНИК Восьмигранное позолоченное ведро с литой ручкой, на невысоком основании, украшенное чеканным орнаментом и картушами, интересно не только как редкий образец столовой утвари конца XV1-XVII вв., но и как пример позднерснессансного сосуда с характерным построением формы и декора. Схема декора здесь предельно логична. Восемь продолговатых горизонтальных картушей в верхней части ведра образуют узкий краевой бордюр. Вычеканенные ниже овальные выпуклости, обрамленные ролльверком, подчеркивают членения граненого корпуса, придают стройность сосуду

ВЕДРО-ХОЛОДИЛЬНИК
Восьмигранное позолоченное ведро с литой ручкой, на невысоком основании, украшенное чеканным орнаментом и картушами, интересно не только как редкий образец столовой утвари конца XV1-XVII вв., но и как пример позднерснессансного сосуда с характерным построением формы и декора. Схема декора здесь предельно логична. Восемь продолговатых горизонтальных картушей в верхней части ведра образуют узкий краевой бордюр. Вычеканенные ниже овальные выпуклости, обрамленные ролльверком, подчеркивают членения граненого корпуса, придают стройность сосуду

КУБОК Нюрнберг. Мастер Альбрехт Ямнитцер, работал в 1550-1555 гг. Хрусталь, серебро, золото. Литье, чеканка, золочение Высота 20 см Основное собрание музея Это единственная сохранившаяся вещь с достоверным клеймом Альбрехта Ямнитцера. Звание мастера этот нюрнбергский златокузнец получил всего за пять лет до смерти в 1555 г. Только в период 1550-1555 гг. он помечал свои изделия собственным мастерским знаком. Сведения об Альбрехте Ямнитцере очень скудны. Современный ему автор труда о художниках и мастерах тонких ремесел Нюрнберга (Иоган Нейдор- фер) и вслед за ним исследователи XX в. сообщают только, что А, Ямнитцер работал в мастерской своего знаменитого брата - Венцеля Ямнитцера, владел всеми сложными техниками золотого дела, особенно отличался в искусном травлении и литье. Отмечается также, что он прекрасно резал гербы и печати на камне, железе и серебре, был хорошим рисовальщиком, тонко и со вкусом разрабатывал орнамент классического аканта. В кубке из Оружейной палаты привлекают благородная простота формы. точная соразмерность частей, изящество оправы, главную прелесть которой составляет прекрасно исполненный литой орнамент из акантовых листьев па венце кубка. Характер изысканной утонченности кубку придаст врезанная в его дно миниатюрная золотая медаль с профильным пзображением Христа и надписью на латыни: „Ego sum via veritas et vita"

КУБОК
Нюрнберг. Мастер Альбрехт Ямнитцер, работал в 1550-1555 гг.
Хрусталь, серебро, золото. Литье, чеканка, золочение Высота 20 см
Основное собрание музея
Это единственная сохранившаяся вещь с достоверным клеймом Альбрехта Ямнитцера. Звание мастера этот нюрнбергский златокузнец получил всего за пять лет до смерти в 1555 г. Только в период 1550-1555 гг. он помечал свои изделия собственным мастерским знаком. Сведения об Альбрехте Ямнитцере очень скудны. Современный ему автор труда о художниках и мастерах тонких ремесел Нюрнберга (Иоган Нейдор- фер) и вслед за ним исследователи XX в. сообщают только, что А, Ямнитцер работал в мастерской своего знаменитого брата — Венцеля Ямнитцера, владел всеми сложными техниками золотого дела, особенно отличался в искусном травлении и литье. Отмечается также, что он прекрасно резал гербы и печати на камне, железе и серебре, был хорошим рисовальщиком, тонко и со вкусом разрабатывал орнамент классического аканта. В кубке из Оружейной палаты привлекают благородная простота формы. точная соразмерность частей, изящество оправы, главную прелесть которой составляет прекрасно исполненный литой орнамент из акантовых листьев па венце кубка. Характер изысканной утонченности кубку придаст врезанная в его дно миниатюрная золотая медаль с профильным пзображением Христа и надписью на латыни: „Ego sum via veritas et vita»

Кубок 3-я четверть xvi в. Нюрнберг. Мастер Якоб Фролих, работал в 1555-1579 гг. Серебро. Чеканка, литье, травление, золочение Высота 22,5 см Поступил из Патриаршей ризницы в 1920 г. Тяга к экзотическому, к редкостным драгоценным материалам, характерная для Европы в XVI в., не только была толчком к невиданно широкому распространению изделий из перламутра, рога, слоновой кости, скорлупы страусовых яиц и кокосовых орехов, но и вызвала стремление подражать природным формам в изделиях из металла, имитировать «натуралии» в золоте и серебре. Кубок без крышки в виде кокоса в оправе из серебра отличается безупречной четкостью своих чеканных, травленых и литых украшений. Широкий венец его воображаемой оправы слит с корпусом, имитирующим форму ореха. Эта слитность несколько нарушает стройность пропорций сосуда. Но она логична в данном кубке и наделяет его особой индивидуальностью. Мотивы украшений кубка обнаруживают в авторе мастера ямнитцеровской школы, формировавшегося в сфере влияний не только немецкой, но и иностранной гравюры. Густым чеканным линейноволютным ролльверком с масками, крылатыми головками, птицами, связками плодов и особенно мускулистыми мужскими фигурами, помещенными в ролльверкрамки и «перепоясанными» ими, кубок тяготеет к орнаментальной гравюре Нидерландов. В решении ножки с литыми полуфигурами сатиров тоже ощутимо следование нидерландскому образцу Савва, епископ Можайский Указатель Московской патриаршей ризницы, М,, 1863, стр. 42, № 3

Кубок
3-я четверть xvi в. Нюрнберг. Мастер Якоб Фролих, работал в 1555-1579 гг.
Серебро. Чеканка, литье, травление, золочение Высота 22,5 см Поступил из Патриаршей ризницы в 1920 г.
Тяга к экзотическому, к редкостным драгоценным материалам, характерная для Европы в XVI в., не только была толчком к невиданно широкому распространению изделий из перламутра, рога, слоновой кости, скорлупы страусовых яиц и кокосовых орехов, но и вызвала стремление подражать природным формам в изделиях из металла, имитировать «натуралии» в золоте и серебре. Кубок без крышки в виде кокоса в оправе из серебра отличается безупречной четкостью своих чеканных, травленых и литых украшений. Широкий венец его воображаемой оправы слит с корпусом, имитирующим форму ореха. Эта слитность несколько нарушает стройность пропорций сосуда. Но она логична в данном кубке и наделяет его особой индивидуальностью.
Мотивы украшений кубка обнаруживают в авторе мастера ямнитцеровской школы, формировавшегося в сфере влияний не только немецкой, но и иностранной гравюры. Густым чеканным линейноволютным ролльверком с масками, крылатыми головками, птицами, связками плодов и особенно мускулистыми мужскими фигурами, помещенными в ролльверкрамки и «перепоясанными» ими, кубок тяготеет к орнаментальной гравюре Нидерландов. В решении ножки с литыми полуфигурами сатиров тоже ощутимо следование нидерландскому образцу
Савва, епископ Можайский Указатель Московской патриаршей ризницы, М,, 1863, стр. 42, № 3

КРУЖКА «Опись Московской Оружейной палаты», М. 1884-1893, № 2547. табл. 1о8 До 1581 г. Аугсбург. Неизвестный мастер Стекло, серебро. Филигрань, литье, травление, золочение Высота 25,5 см, диаметр 8 см Принадлежала сыну царя Ивана Грозного (на дне резная надпись:«царевич Иоанна») Основное собрание музея Интересный пример специфической формы, рожденной немецким Ренессансом. Высокий цилиндрический сосуд (иногда несколько расширенный книзу), обязательно с крышкой и ручкой, получил исключительное распространение в Германии. Его исполняли во всех мастерских из самых разнообразных материалов. Воспроизводимая кружка аугсбургского анонима по своей форме и декору оправы - характерное произведение второй половины XVi в. Сделанная из стекла, она монтирована в литое позолоченное серебро с травлеными узорами арабесок и литым орнаментом из плетений и завитков. Дугообразная ручка украшена женской гермой, в центр крышки вплавлен обрамленный жгутом миниатюрный медальон с львиной маской. На корпус кружки надет ажурный цилиндр из серебряной филиграни, образующий крупные круги, заполненные кругами поменьше, с многолепестковымн розетками и полурозетками. Контраст между плотными двойными жгутами основных контурных линий и тонкими проволочками заполнения придает выразительность простому и строгому филигранному орнаменту. Очень оживляют узор напаянные в центре розеток шарики зерни. Именно кружевной убор кружки составляет ее исключительность, ибо изделия с филигранью чрезвычайно редки среди работ немецких златокузнецов

КРУЖКА
«Опись Московской Оружейной палаты», М. 1884-1893, № 2547. табл. 1о8
До 1581 г.
Аугсбург. Неизвестный мастер
Стекло, серебро. Филигрань, литье, травление, золочение Высота 25,5 см, диаметр 8 см Принадлежала сыну царя Ивана Грозного (на дне резная надпись:«царевич Иоанна»)
Основное собрание музея
Интересный пример специфической формы, рожденной немецким Ренессансом. Высокий цилиндрический сосуд (иногда несколько расширенный книзу), обязательно с крышкой и ручкой, получил исключительное распространение в Германии. Его исполняли во всех мастерских из самых разнообразных материалов.
Воспроизводимая кружка аугсбургского анонима по своей форме и декору оправы — характерное произведение второй половины XVi в. Сделанная из стекла, она монтирована в литое позолоченное серебро с травлеными узорами арабесок и литым орнаментом из плетений и завитков. Дугообразная ручка украшена женской гермой, в центр крышки вплавлен обрамленный жгутом миниатюрный медальон с львиной маской.
На корпус кружки надет ажурный цилиндр из серебряной филиграни, образующий крупные круги, заполненные кругами поменьше, с многолепестковымн розетками и полурозетками. Контраст между плотными двойными жгутами основных контурных линий и тонкими проволочками заполнения придает выразительность простому и строгому филигранному орнаменту. Очень оживляют узор напаянные в центре розеток шарики зерни. Именно кружевной убор кружки составляет ее исключительность, ибо изделия с филигранью чрезвычайно редки среди работ немецких златокузнецов

КУБОК Последняя треть xvi в. Нюрнберг. Мастер Элиас Ленкер, работал в 1562-1591 гг. Агат, серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 8,4 см Основное собрание музея Агатовый кубок без крышки, на серебряной позолоченной ножке-балясине и круглом основании, украшен изящными, тонко исполненными литыми и чеканными связками плодов, а также масками. Сосуды из агата в XVI в. ценились не только за красоту камня, прозрачного в тонком слое и разнообразного по расцветке. Интерес к ним объяснялся также верой в чудодейственную силу агата, будто бы приносящего успех в делах и способного обезвреживать яд в напитке, налитом в сосуд из этого минерала «Опись Московской оружейной палаты», М., 1884-1893. № 24б8, табл. 148 С- Бартенев Московский Кремль в старину и теперь, кн. 2, М., 1916, рис. 247 «Опись Московской Оружейной палаты». М-, 1884-1893л № 1044 С. Бартеиее Московский Кремль в старину и теперь, кн. 2, М., 1916, стр. 207, РНС 221 Накладной медальон чаши Посаедняя треть xvi в. Нюрнберг. Мастер Элиас Ленкер, работал в 1562-1591 гг. Серебро. Чеканка, литье, гравировка, травление, пуансон, золочение Высота 23-7 см Основное собрание музея (имеет помету казны 1640 г.) Как и все мастера ямнитцеровской школы, Элиас Ленкер проявлял большую изобретательность в составлении декора своих кубков, опираясь на свободное и технически совершенное владение многообразными приемами. В самых различных комбинациях использовал он мотивы крупной чеканной разделки поверхностей сосудов и проработку их травлением и гравировкой, применял литые рельефы, варьировал гладкие блестящие безузорные резервы с орнаментированными, вводил матированные пуансоном фоны. Этот серебряный, сплошь позолоченный кубок ренессансной формы, расчеканенный крупными овальными выпуклостями, украшен медальонами, стилизованными плодами, масками, головками купидонов, связками фруктов, драпировками. цветами, раковинами, волютами, мифологическими фигурами, исполненными в технике чеканки и литья. На венец и край основания кубка нанесены узкие полосы изящного арабескового узора - травленого на венце и гравированного на основании. На чаше кубка выделяются три больших круглых накладных медальона с выразительными чеканными фигурками из вакханалий. В двух медальонах изображены опьяневшие путто с кувшином и кубком для вина, в третьем - пьющая вакханка

КУБОК
Последняя треть xvi в. Нюрнберг. Мастер Элиас Ленкер, работал в 1562-1591 гг.
Агат, серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 8,4 см Основное собрание музея
Агатовый кубок без крышки, на серебряной позолоченной ножке-балясине и круглом основании, украшен изящными, тонко исполненными литыми и чеканными связками плодов, а также масками. Сосуды из агата в XVI в. ценились не только за красоту камня, прозрачного в тонком слое и разнообразного по расцветке. Интерес к ним объяснялся также верой в чудодейственную силу агата, будто бы приносящего успех в делах и способного обезвреживать яд в напитке, налитом в сосуд из этого минерала «Опись Московской оружейной палаты», М., 1884-1893. № 24б8, табл. 148 С- Бартенев Московский Кремль в старину и теперь, кн. 2, М., 1916, рис. 247
«Опись Московской Оружейной палаты». М-, 1884-1893л № 1044 С. Бартеиее Московский Кремль в старину и теперь, кн. 2, М., 1916, стр. 207, РНС 221
Накладной медальон чаши
Посаедняя треть xvi в. Нюрнберг. Мастер Элиас Ленкер, работал в 1562-1591 гг. Серебро. Чеканка, литье, гравировка, травление, пуансон, золочение Высота 23-7 см Основное собрание музея (имеет помету казны 1640 г.)
Как и все мастера ямнитцеровской школы, Элиас Ленкер проявлял большую изобретательность в составлении декора своих кубков, опираясь на свободное и технически совершенное владение многообразными приемами. В самых различных комбинациях использовал он мотивы крупной чеканной разделки поверхностей сосудов и проработку их травлением и гравировкой, применял литые рельефы, варьировал гладкие блестящие безузорные резервы с орнаментированными, вводил матированные пуансоном фоны. Этот серебряный, сплошь позолоченный кубок ренессансной формы, расчеканенный крупными овальными выпуклостями, украшен медальонами, стилизованными плодами, масками, головками купидонов, связками фруктов, драпировками. цветами, раковинами, волютами, мифологическими фигурами, исполненными в технике чеканки и литья. На венец и край основания кубка нанесены узкие полосы изящного арабескового узора — травленого на венце и гравированного на основании. На чаше кубка выделяются три больших круглых накладных медальона с выразительными чеканными фигурками из вакханалий. В двух медальонах изображены опьяневшие путто с кувшином и кубком для вина, в третьем — пьющая вакханка

ЖУРАВЛЬ 1671-1673 Гамбург. Мастер Юрген Рихельс, работал в 1664-1710 гг. Серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 48 см Основное собрание музея Сосуд для вина в виде журавля с поднятыми крыльями (голова отъемная). Туловище журавля и крылья расчеканены узором, имитирующим оперение птицы. Круглое позолоченное основание украшено чеканными цветами с характерной для орнамента барокко детальной проработкой и натуралистической трактовкой лепестков «Опись Московской Оружейной палаты», М., 1884-1893,№ 1934

ЖУРАВЛЬ
1671-1673
Гамбург. Мастер Юрген Рихельс, работал в 1664-1710 гг.
Серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 48 см Основное собрание музея
Сосуд для вина в виде журавля с поднятыми крыльями (голова отъемная). Туловище журавля и крылья расчеканены узором, имитирующим оперение птицы. Круглое позолоченное основание украшено чеканными цветами с характерной для орнамента барокко детальной проработкой и натуралистической трактовкой лепестков «Опись Московской Оружейной палаты», М., 1884-1893,№ 1934

КУБОК 2-я половина XVI в. Любек. Мастер Ганс I фон Тегелен, работал в 1546-1594 гг. Серебро. Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота 36 см Основное собрание музея Этот кубок стоит особняком во всей обширной коллекции Оружейной палаты. Причудливая форма его чаши имеет лишь единственную аналогию во всем кремлевском собрании (еще один такой же бокал мастера фон Тегелена). Несхожесть с остальными немецкими кубками делает более заметными некоторые черты сходства с голландскими сосудами второй половины XV] в.: преувеличенно широкий венец, чрезмерно суженный перехват и сильно уплощенная выпуклая нижняя часть корпуса. В украшении обращает внимание непривычное для немецкого кубка и, напротив, нередкое в голландских изделиях обилие глади и скромная сдержанность легкого гравированного фестончатого узора на верхнем крае чаши «Опись Московской Оружейной палаты».

КУБОК
2-я половина XVI в.
Любек. Мастер Ганс I фон Тегелен, работал в 1546-1594 гг.
Серебро. Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота 36 см Основное собрание музея
Этот кубок стоит особняком во всей обширной коллекции Оружейной палаты. Причудливая форма его чаши имеет лишь единственную аналогию во всем кремлевском собрании (еще один такой же бокал мастера фон Тегелена). Несхожесть с остальными немецкими кубками делает более заметными некоторые черты сходства с голландскими сосудами второй половины XV] в.: преувеличенно широкий венец, чрезмерно суженный перехват и сильно уплощенная выпуклая нижняя часть корпуса. В украшении обращает внимание непривычное для немецкого кубка и, напротив, нередкое в голландских изделиях обилие глади и скромная сдержанность легкого гравированного фестончатого узора на верхнем крае чаши
«Опись Московской Оружейной палаты».

БЛЮДО 50-e ГГ. XVII B. Гамбург. Мастер Ганс III Ламбрехт, работал в 1630-1683 гг. Серебро. Чеканка, золочение Диаметр 37.7 см Основное собрание музея. В царскую казну поступило из имущества опальных князей В. В. и А. В. Голицыных в 1690 г. Среди работ этого мастера в Оружейной палате небольшое круглое блюдо выделяется особенной красотой. В нем подкупают техническое совершенство, ясность и гармоничность композиции, сочность чеканного узора, переданного мягким, пластичным рельефом ЦГАДА, ф. 396, АМОП кн. 58, л. 53 об. «Опись Московской Оружейной палатьт, М., 1884-1893, •№ 661, табл. 238

БЛЮДО
50-e ГГ. XVII B.
Гамбург. Мастер Ганс III Ламбрехт, работал в 1630-1683 гг.
Серебро. Чеканка, золочение Диаметр 37.7 см Основное собрание музея.
В царскую казну поступило из имущества опальных князей В. В. и А. В. Голицыных в 1690 г.
Среди работ этого мастера в Оружейной палате небольшое круглое блюдо выделяется особенной красотой.
В нем подкупают техническое совершенство, ясность и гармоничность композиции, сочность чеканного узора, переданного мягким, пластичным рельефом
ЦГАДА, ф. 396, АМОП кн. 58,
л. 53 об.
«Опись Московской Оружейной палатьт, М., 1884-1893, •№ 661, табл. 238

КРУЖКА ИЗ ГОРНОГО ХРУСТАЛЯ 1596 Эмден. Мастер из семьи Вихернс Горный хрусталь, серебро. Чеканка, литье, пуансон, золочение Высота 22,2 см, диаметр 8.9 см Основное собрание музея Вещь привлекает гармоничностью своего облика, найденным соответствием формы материалу, в последнем хорошо выявлены его декоративные свойства. Хрустальный цилиндр заключен в зубчатую оправу из позолоченного серебра с четким миниатюрным орнаментом. Узкие вертикальные штанги оправы на корпусе подчеркивают стройность пропорций сосуда, не мешая любоваться чистотой и прозрачностью минерала, из которого он сделан. В мягком тоне золочения оправы и ритмичных круглящихся линиях узора на матовом пунцированиом фоне гаснет холодный глянец отшлифованного хрусталя

КРУЖКА ИЗ ГОРНОГО ХРУСТАЛЯ
1596
Эмден. Мастер из семьи Вихернс
Горный хрусталь, серебро. Чеканка, литье, пуансон, золочение
Высота 22,2 см, диаметр 8.9 см
Основное собрание музея
Вещь привлекает гармоничностью своего облика, найденным соответствием формы материалу, в последнем хорошо выявлены его декоративные свойства.
Хрустальный цилиндр заключен в зубчатую оправу из позолоченного серебра с четким миниатюрным орнаментом. Узкие вертикальные штанги оправы на корпусе подчеркивают стройность пропорций сосуда, не мешая любоваться чистотой и прозрачностью минерала, из которого он сделан. В мягком тоне золочения оправы и ритмичных круглящихся линиях узора на матовом пунцированиом фоне гаснет холодный глянец отшлифованного хрусталя

КРУЖКА Последняя треть xvi в. Нюрнберг. Мастер Каспар Видман, работал п 1554-1590 гг. Серебро. Чеканка, литье, травление, золочение Высота 18,3 см Поступила из собрания Л. К. Зубалопа в 1924 г. Литой медальон корпуса («Опьянение Ноя») и фигурный отъем крышки Форма этой кружки, мотивы ее украшений и технические приемы исполнения характерны для типа позднеренессанспого немецкого сосуда XVI в. Подобные сосуды с расширяющимся книзу корпусом, легкой, небольшой дугообразной ручкой, украшенной гермой, с крышкой, снабженной характерным отъемом в виде двустороннего литого фигурного рельефа, нередки на гравюрах и модельных рисунках для злато кузнецов у Виргиля Солиса и Георга Вехтера Старшего. В данном случае мастер не следовал неуклонно какому-то одному образцу, а свободно и непредвзято скомпоновал хорошо знакомые ему мотивы. В густой, но четкий и красивый ковровый узор, сплошь покрывающий корпус и крышку сосуда, включены накладные литые медальоны. Монотонность травленого орнамента из крупных ленточных клейм, заполненных мелкими завитками и усиками, прервана умело вписанными в формат круга фигурными рельефами на библейские сюжеты. В медальонах помешены изображения Авеля и Каина, сцена осмеяния сыновьями опьяневшего старца Ноя

КРУЖКА
Последняя треть xvi в. Нюрнберг. Мастер Каспар Видман, работал п 1554-1590 гг.
Серебро. Чеканка, литье, травление, золочение Высота 18,3 см Поступила из собрания Л. К. Зубалопа в 1924 г.
Литой медальон корпуса («Опьянение Ноя») и фигурный отъем крышки
Форма этой кружки, мотивы ее украшений и технические приемы исполнения характерны для типа позднеренессанспого немецкого сосуда XVI в. Подобные сосуды с расширяющимся книзу корпусом, легкой, небольшой дугообразной ручкой, украшенной гермой, с крышкой, снабженной характерным отъемом в виде двустороннего литого фигурного рельефа, нередки на гравюрах и модельных рисунках для злато кузнецов у Виргиля Солиса и Георга Вехтера Старшего. В данном случае мастер не следовал неуклонно какому-то одному образцу, а свободно и непредвзято скомпоновал хорошо знакомые ему мотивы. В густой, но четкий и красивый ковровый узор, сплошь покрывающий корпус и крышку сосуда, включены накладные литые медальоны. Монотонность травленого орнамента из крупных ленточных клейм, заполненных мелкими завитками и усиками, прервана умело вписанными в формат круга фигурными рельефами на библейские сюжеты. В медальонах помешены изображения Авеля и Каина, сцена осмеяния сыновьями опьяневшего старца Ноя

КУБОК-КОРАБЛЬ Ок. 1630 г. Нюрнберг. Мастер Исайя Цурлинден. работал в 1609-1632 гг. Серебро. Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота 35.5 см. длина корпуса корабля 25 см Основное собрание музея Кубки-корабли получили большое распространение в XVI в. как своего рода отклик на великие географические открытия и успехи мореплавания. Они были сложны в исполнении, требуя тщательной, тонкой работы. Мастера стремились сделать кубок как бы миниатюрной моделью корабля, снабжая его соответствующей оснасткой; корабли имели полный такелаж, были вооружены, на палубе располагались воины. Сложная и неудобная для питья форма сосуда предполагала преимущественно декоративное его назначение в качестве настольного украшения или сравнительно редкое употребление в качестве кубка особого назначения. Вероятно, из него пили специально за здоровье и благополучие людей, которым предстояла поездка морем. В описании прощального приема, данного в 1598 г. Борисом Годуновым цесарскому послу Николаю Варкочу, говорится, что царь велел принести себе драгоценный сосуд в виде корабля и сказал: «Ты поедешь на корабле, а потому из корабля я пью твое здоровье и прошу Бога даровать тебе счастливого странствия» «Опись Московской Оружейной палаты», М.. 1884-1893. № I90I. табл.302 «Критико-литературное обозрение путешественников по России до [700 года и их сочинений Фридриха Аделунга».

КУБОК-КОРАБЛЬ
Ок. 1630 г.
Нюрнберг. Мастер Исайя Цурлинден. работал в 1609-1632 гг.
Серебро. Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота 35.5 см. длина корпуса корабля 25 см Основное собрание музея
Кубки-корабли получили большое распространение в XVI в. как своего рода отклик на великие географические открытия и успехи мореплавания. Они были сложны в исполнении, требуя тщательной, тонкой работы. Мастера стремились сделать кубок как бы миниатюрной моделью корабля, снабжая его соответствующей оснасткой; корабли имели полный такелаж, были вооружены, на палубе располагались воины.
Сложная и неудобная для питья форма сосуда предполагала преимущественно декоративное его назначение в качестве настольного украшения или сравнительно редкое употребление в качестве кубка особого назначения. Вероятно, из него пили специально за здоровье и благополучие людей, которым предстояла поездка морем. В описании прощального приема, данного в 1598 г. Борисом Годуновым цесарскому послу Николаю Варкочу, говорится, что царь велел принести себе драгоценный сосуд в виде корабля и сказал: «Ты поедешь на корабле, а потому из корабля я пью твое здоровье и прошу Бога даровать тебе счастливого странствия» «Опись Московской Оружейной палаты», М.. 1884-1893. № I90I. табл.302 «Критико-литературное обозрение путешественников по России до [700 года и их сочинений Фридриха Аделунга».

КУВШИН «ЛЕВ» До 1655 г. Аугсбург. Мастер с клеймом «Мельничное колесо», работал во второй трети 17 в. Серебро. Литье, чеканка, пуансон, золочение Высота 40 см Привезен в посольских дарах короля Швеции Карла X в 1655 г. Аугсбургские мастера барокко в своих фигурных сосудах особенно охотно обращались к мотивам живой природы. Различные растения, плоды и цветы, раковины улиток, фигуры животных и даже человека находили свое воплощение в старательно исполненных вазах, кувшинах и кубках. Излюбленной моделью в Аугсбурге на протяжении всего XVII в. был лев, стоящий или шагающий на задних лапах, иногда в короне и с атрибутами. Серебряную фигуру зверя со съемной головой мастера превращали в сосуд, настольное украшение или корпус часов. Лев анонимного мастера в коллекции Оружейной палаты - это своеобразный рукомойный кувшин. Чаша-раковина в лапах льва незаметно соединена с его туловищем, откуда поступала вода. Красиво декорируя слив, раковина, по существу, является носиком кувшина; вместе с тем она воспринимается как необходимый предмет-атрибут, несение которого предполагает сама поза шагающего льва с протянутыми вперед лапами. Мотив раковины, легко связывающийся в представлении человека с водой, был широко распространен в украшении предметов рукомойного гарнитура. Не случайно именно раковины вычеканены мастером в узоре на основании кувшина «Опись Московской Оружейной палаты, 1884-1893, № 1924. табл. зо8 F. Martin

КУВШИН «ЛЕВ»
До 1655 г.
Аугсбург. Мастер с клеймом «Мельничное колесо», работал во второй трети 17 в.
Серебро. Литье, чеканка, пуансон, золочение Высота 40 см
Привезен в посольских дарах короля Швеции Карла X в 1655 г.
Аугсбургские мастера барокко в своих фигурных сосудах особенно охотно обращались к мотивам живой природы. Различные растения, плоды и цветы, раковины улиток, фигуры животных и даже человека находили свое воплощение в старательно исполненных вазах, кувшинах и кубках. Излюбленной моделью в Аугсбурге на протяжении всего XVII в. был лев, стоящий или шагающий на задних лапах, иногда в короне и с атрибутами. Серебряную фигуру зверя со съемной головой мастера превращали в сосуд, настольное украшение или корпус часов.
Лев анонимного мастера в коллекции Оружейной палаты — это своеобразный рукомойный кувшин. Чаша-раковина в лапах льва незаметно соединена с его туловищем, откуда поступала вода. Красиво декорируя слив, раковина, по существу, является носиком кувшина; вместе с тем она воспринимается как необходимый предмет-атрибут, несение которого предполагает сама поза шагающего льва с протянутыми вперед лапами. Мотив раковины, легко связывающийся в представлении человека с водой, был широко распространен в украшении предметов рукомойного гарнитура. Не случайно именно раковины вычеканены мастером в узоре на основании кувшина «Опись Московской Оружейной палаты, 1884-1893, № 1924. табл. зо8 F. Martin

КУВШИН 1698-1706 Аугсбург. Мастер Михель Хеккель, работал в 1685-1726 гг. Серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 62 см Основное собрание музея Большой позолоченный кувшин яйцевидной формы с высоким горлом, дугообразной ручкой и круглым основанием - пример интерпретации известной формы античного итальянского кувшина в манере барокко. На крупном, малорасчлененном корпусе удобно разместились узоры из раскидистых ветвей с перистой листвой и длинных вьющихся листьев аканта. Это характерный орнамент европейского барокко конца XVII - начала XVIII в., и выполнен он в наиболее употребимых в тот период техниках - чеканке невысокого рельефа и ажурном литье. К форме высокого цилиндрического горла кувшина очень подходят вычеканенные вертикальные овалы. Носик-слив удачно декорирован крупным мужским маскароном «Опись Московской Оружейной палаты», М., 1884-1893, № И77, табл. 274

КУВШИН
1698-1706
Аугсбург. Мастер Михель Хеккель, работал в 1685-1726 гг.
Серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 62 см Основное собрание музея
Большой позолоченный кувшин яйцевидной формы с высоким горлом, дугообразной ручкой и круглым основанием — пример интерпретации известной формы античного итальянского кувшина в манере барокко. На крупном, малорасчлененном корпусе удобно разместились узоры из раскидистых ветвей с перистой листвой и длинных вьющихся листьев аканта. Это характерный орнамент европейского барокко конца XVII — начала XVIII в., и выполнен он в наиболее употребимых в тот период техниках — чеканке невысокого рельефа и ажурном литье. К форме высокого цилиндрического горла кувшина очень подходят вычеканенные вертикальные овалы. Носик-слив удачно декорирован крупным мужским маскароном «Опись Московской Оружейной палаты», М., 1884-1893, № И77, табл. 274

НАСТЕННЫЙ ПОДСВЕЧНИК 1655-1660 Аугсбург. Аноним HP Серебро. Чеканка, литье, золочение Размер 105 x59 см Привезен в дарах датского короля послом Гансом Ольделяндом ранее 1663 г. В пышном украшении серебряного блакера взгляд сразу выделяет в центре зеркала галантную сцену. Кавалер и дама в нарядных современных костюмах, беседуя, прогуливаются перед зрителем. Фигуры, обращенные друг к другу в трехчетвертном развороте, вычеканены тонко, с хорошим чувством линий Чистый гладкий фон позади пары полностью выявляет ее контуры, выгодно подчеркивает объемность рельефа, создает пространственную иллюзию. В исполнении фигур поражает мастерство чеканки, с помощью которой серебрянику удалось не просто передать в разнообразных подробностях костюмы персонажей, но и дать представление о тканях - плотном гладком шелке, легких ажурных кружевах

НАСТЕННЫЙ ПОДСВЕЧНИК
1655-1660
Аугсбург. Аноним HP Серебро. Чеканка, литье, золочение Размер 105 x59 см Привезен в дарах датского короля послом Гансом Ольделяндом ранее 1663 г.
В пышном украшении серебряного блакера взгляд сразу выделяет в центре зеркала галантную сцену. Кавалер и дама в нарядных современных костюмах, беседуя, прогуливаются перед зрителем. Фигуры, обращенные друг к другу в трехчетвертном развороте, вычеканены тонко, с хорошим чувством линий Чистый гладкий фон позади пары полностью выявляет ее контуры, выгодно подчеркивает объемность рельефа, создает пространственную иллюзию. В исполнении фигур поражает мастерство чеканки, с помощью которой серебрянику удалось не просто передать в разнообразных подробностях костюмы персонажей, но и дать представление о тканях — плотном гладком шелке, легких ажурных кружевах

 ПОДСВЕЧНИК 1649-1655 Гамбург. Мастер Генрих II Ламбрехт, работал в 1649-16б2 гг. Серебро. Литье, чеканка, золочение Высота 43 см Привезен в дарах от короля Швеции Карла X в 1655 г. царю Алексею Михайловичу Генрих II Ламбрехт - один из наиболее известных гамбургских златокузнецов. Его вещи закупались для шведской королевской сокровищницы, неоднократно присылались в составе посольских даров. В односвечном литом и чеканном настольном подсвечнике на высоком основании из причудливого прорезного кнорпеля несомненной удачей мастера является фигура богини. Грамотно моделированная, приятных пропорций, с изящным силуэтом, она не лишена своеобразной выразительности


ПОДСВЕЧНИК
1649-1655
Гамбург. Мастер Генрих II Ламбрехт, работал в 1649-16б2 гг.
Серебро. Литье, чеканка,
золочение
Высота 43 см
Привезен в дарах от короля Швеции Карла X в 1655 г. царю Алексею Михайловичу
Генрих II Ламбрехт — один из наиболее известных гамбургских златокузнецов. Его вещи закупались для шведской королевской сокровищницы, неоднократно присылались в составе посольских даров.
В односвечном литом и чеканном настольном подсвечнике на высоком основании из причудливого прорезного кнорпеля несомненной удачей мастера является фигура богини. Грамотно моделированная, приятных пропорций, с изящным силуэтом, она не лишена своеобразной выразительности

 ПОТЕШНЫЙ КУБОК Последняя четверть xvi в. Нюрнберг. Мастер Иобст Геберле, работал в 1575-1586 гг. Серебро. Литье, резьба, травление, золочение Высота 29.3 см Поступил из собрания Павла Свиньина в сентябре 1924 г. Вырезанная готическими буквами немецкая надпись на венце кубка («Прими дорогой гость этот заздравный кубок с вином и пей из него, убедись, что хозяин приветлив и щедр») свидетельствует о том, что перед нами заздравно-приветственный кубок (немецкое Willkommen). Затейливое устройство сосуда - со свистком, колокольчиком и вращающимся колесиком - относит его к той группе потешных кубков, питье из которых оговаривалось особо трудно исполнимыми условиями. Следовало дунуть в свисток, рукой раскрутить колесико и, пока оно не остановилось, быстро и аккуратно осушить кубок, так, чтобы не звякнул колокольчик! Нарушение любого из условий влекло за собой повторение попытки. Кубок же каждый раз наполнялся заново. Неумелому и неосторожному гостю это грозило опьянением на забаву и потеху всем присутствующим при «угощении». Покрывающий корпус кубка травленый орнамент и надпись на венце отличаются поразительной четкостью рисунка и чистотой техники. Узор протравлен везде на одинаковую глубину, нигде не нарушен его контур. Широкие гладкие ленты образуют на поверхности кубка крупные геометризованные фигуры - клейма, густо заполненные мелкими спиральными завитками, вьющимися усиками с крохотными листочками и стилизованными лиственными розетками. Такой орнамент на немецких изделиях XVI - первой трети XVII в. известен под названием арабесок или мавресок «Краткая опись предметов, составляющих русский музеум Павла Свиньина».


ПОТЕШНЫЙ КУБОК
Последняя четверть xvi в. Нюрнберг. Мастер Иобст Геберле, работал в 1575-1586 гг.
Серебро. Литье, резьба, травление, золочение Высота 29.3 см Поступил из собрания Павла Свиньина в сентябре 1924 г.
Вырезанная готическими буквами немецкая надпись на венце кубка («Прими дорогой гость этот заздравный кубок с вином и пей из него, убедись, что хозяин приветлив и щедр») свидетельствует о том, что перед нами заздравно-приветственный кубок (немецкое Willkommen). Затейливое устройство сосуда — со свистком, колокольчиком и вращающимся колесиком — относит его к той группе потешных кубков, питье из которых оговаривалось особо трудно исполнимыми условиями. Следовало дунуть в свисток, рукой раскрутить колесико и, пока оно не остановилось, быстро и аккуратно осушить кубок, так, чтобы не звякнул колокольчик! Нарушение любого из условий влекло за собой повторение попытки. Кубок же каждый раз наполнялся заново. Неумелому и неосторожному гостю это грозило опьянением на забаву и потеху всем присутствующим при «угощении».
Покрывающий корпус кубка травленый орнамент и надпись на венце отличаются поразительной четкостью рисунка и чистотой техники. Узор протравлен везде на одинаковую глубину, нигде не нарушен его контур. Широкие гладкие ленты образуют на поверхности кубка крупные геометризованные фигуры — клейма, густо заполненные мелкими спиральными завитками, вьющимися усиками с крохотными листочками и стилизованными лиственными розетками. Такой орнамент на немецких изделиях XVI — первой трети XVII в. известен под названием арабесок или мавресок «Краткая опись предметов, составляющих русский музеум Павла Свиньина».

РУКОМОИНЫИ СОСУД 1670-1680 Аугсбург. Мастер Иоган Пристер, работал в 1654-1694 гг. Серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 36,5 см Основное собрание музея Сосуд в виде раковины, которую держит над головой мифический повелитель морей Нептун (или морской старец Нерей ) ~ довольно частый мотив в барочных композициях аугсбургских серебряников. Из однотипных произведений такого рода рукомой Иогана Пристера выделяет необычная трактовка скульптуры. Вместо привычной фигуры Нептуна (Нерея?) в рост, шагающего с необременительной ношей, изображен полуприсевший человек, как будто с трудом удерживающий чащу в высоко поднятых руках. Моделровка фигуры передает значительное мускульное напряжение человека, эта особенность трактовки придает известную динамичность композиции изделия в целом

РУКОМОИНЫИ СОСУД
1670-1680
Аугсбург. Мастер Иоган Пристер, работал в 1654-1694 гг.
Серебро. Чеканка, литье, золочение Высота 36,5 см Основное собрание музея
Сосуд в виде раковины, которую держит над головой мифический повелитель морей Нептун (или морской старец Нерей ) ~ довольно частый мотив в барочных
композициях аугсбургских серебряников. Из однотипных произведений такого рода рукомой Иогана Пристера выделяет необычная трактовка скульптуры.
Вместо привычной фигуры Нептуна (Нерея?) в рост, шагающего с необременительной ношей, изображен полуприсевший человек, как будто с трудом удерживающий чащу в высоко поднятых руках. Моделровка фигуры передает значительное мускульное напряжение человека, эта особенность трактовки придает известную динамичность композиции изделия в целом

СОСУД для воды «КОРОЛЬ КАРЛ I» 1630-1645 Аугсбург. Мастер Давид П Швестермюллер, работал в 16(?)- 1678 гг. Серебро. Литье, чеканка, золочение Высота 44,5 см Основное собрание музея Аугсбургский златокузнец и рисовальщик Давид украшений и сосудов из серебра в виде фигур популярных европейских монархов первой половины XVII в. - короля Швеции Густава-Адольфа и английского короля Карла I Стюарта. Та или иная вариантность в этих конных фигурах достигалась простой заменой голов всадников и некоторыми изменениями деталей костюма. Созданию сосуда предшествовало исполнение Швестермюллером модельного рисунка (хранится в Национальном музее Стокгольма). Образцом для рисунка послужили конные статуэтки эрцгерцогов Габсбургского дома работы придворного скульптора Каспара Гроса (бронза).,Они появились в Инсбруке около 1620 г. и очень скоро стали известны в Аугсбурге

СОСУД для воды «КОРОЛЬ КАРЛ I»
1630-1645
Аугсбург. Мастер Давид П Швестермюллер, работал в 16(?)- 1678 гг.
Серебро. Литье, чеканка, золочение Высота 44,5 см Основное собрание музея
Аугсбургский златокузнец и рисовальщик Давид украшений и сосудов из серебра в виде фигур популярных европейских монархов первой половины XVII в. — короля Швеции Густава-Адольфа и английского короля Карла I Стюарта. Та или иная вариантность в этих конных фигурах достигалась простой заменой голов всадников и некоторыми изменениями деталей костюма.
Созданию сосуда предшествовало исполнение Швестермюллером модельного рисунка (хранится в Национальном музее Стокгольма). Образцом для рисунка послужили конные статуэтки эрцгерцогов Габсбургского дома работы придворного скульптора Каспара Гроса (бронза).,Они появились в Инсбруке около 1620 г. и очень скоро стали известны в Аугсбурге

 СТОПА «Опись Московской Оружейной палаты», М., 1884-1893. № 1676. Конец Ж в. Фигурный отъем крышки Любек. Мастер Клаус Визе, работал в 1567-1612 гг. Серебро, Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота 39.5 см Основное собрание музея Высокая цилиндрическая стопа с крышкой и дугообразной ручкой в XVI в. была широко распространена в северогерманских городах, особенно в торговых центрах на Балтике, издавна объединявшихся в союз - Ганзу. За этим сосудом даже закрепилось название «ганзейского кувшина» (Hansekanne). В стопе Клауса Визе запечатлены характерные черты любекских сосудов этого вида. Особенно примечателен элегантно удлиненный корпус с поясками орнаментов на гладких стенках и усложненная форма ручки с пышным украшением внизу из литых фигур, спиралей, дутых шариков


СТОПА
«Опись Московской Оружейной палаты», М., 1884-1893. № 1676.
Конец Ж в.
Фигурный отъем крышки
Любек. Мастер Клаус Визе, работал в 1567-1612 гг. Серебро, Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота 39.5 см Основное собрание музея
Высокая цилиндрическая стопа с крышкой и дугообразной ручкой в XVI в. была широко распространена в северогерманских городах, особенно в торговых центрах на Балтике, издавна объединявшихся в союз — Ганзу. За этим сосудом даже закрепилось название «ганзейского кувшина» (Hansekanne).
В стопе Клауса Визе запечатлены характерные черты любекских сосудов этого вида. Особенно примечателен элегантно удлиненный корпус с поясками орнаментов на гладких стенках и усложненная форма ручки с пышным украшением внизу из литых фигур, спиралей, дутых шариков

ЧАША До 1563 r. Любек. Мастер Энгельбрсхт I Беккер, работал в 1536-1587 гг. Серебро. Чеканка, эмаль, пуансон, золочение Диаметр 27 см, высота 4 см Основное собрание музея Подобные невысокие круглые чаши еще со времени средневековья использовали в Европе для сладостей и конфет. В чаше-конфетнице Энгельбрехта I Беккера традиционная форма трактована в духе нового времени с применением характерных для эпохи приемов и мотивов украшения. Крупные гладкие чеканные овалы образуют широкое обрамление для расчеканенного мелким орнаментом позолоченного дна с выделяющимися на нем медальонами. В расположенных по кругу шести медальонах чередуются подгрудные женские изображения, бюст бородатого воина в шлеме и прелестные подвески из плодов, исполненные как изящные ювелирные украшения. Седьмой медальон - в центре, обрамленный лавровой гирляндой, несет эмалевое изображение брачных гербов: левый герб (с двуглавым орлом на поле) - семьи Бромзе; правый (с тремя башнями, образующими треугольник) - рода Люнебург. По-видимому, нарядная конфетница была исполнена к свадьбе советника Генриха Бромзе и Магдалины Люнебург. Дата свадьбы не известна, но известно, что Генрих Бромзе умер в 1563 г. Это позволяет установить достоверную верхнюю границу в датировке веши. Не ясно, когда и при каких обстоятельствах чаша попала в имущество русских князей и бояр Голицыных, зато сохранившийся древний документ объясняет поступление чаши в царскую казну. В Приходной книге 1689-1690 гг. под № 275 она записана в числе посуды, отобранной в казну у опальных князей В. В. и А. В. Голицыных

ЧАША
До 1563 r.
Любек. Мастер Энгельбрсхт I Беккер, работал в 1536-1587 гг. Серебро. Чеканка, эмаль, пуансон, золочение Диаметр 27 см, высота 4 см Основное собрание музея
Подобные невысокие круглые чаши еще со времени средневековья использовали в Европе для сладостей и конфет. В чаше-конфетнице Энгельбрехта I Беккера традиционная форма трактована в духе нового времени с применением характерных для эпохи приемов и мотивов украшения. Крупные гладкие чеканные овалы образуют широкое обрамление для расчеканенного мелким орнаментом позолоченного дна с выделяющимися на нем медальонами. В расположенных по кругу шести медальонах чередуются подгрудные женские изображения, бюст бородатого воина в шлеме и прелестные подвески из плодов, исполненные как изящные ювелирные украшения. Седьмой медальон — в центре, обрамленный лавровой гирляндой, несет эмалевое изображение брачных гербов: левый герб (с двуглавым орлом на поле) — семьи Бромзе; правый (с тремя башнями, образующими треугольник) — рода Люнебург. По-видимому, нарядная конфетница была исполнена к свадьбе советника Генриха Бромзе и Магдалины Люнебург. Дата свадьбы не известна, но известно, что Генрих Бромзе умер в 1563 г. Это позволяет установить достоверную верхнюю границу в датировке веши.
Не ясно, когда и при каких обстоятельствах чаша попала в имущество русских князей и бояр Голицыных, зато сохранившийся древний документ объясняет поступление чаши в царскую казну.
В Приходной книге 1689-1690 гг. под № 275 она записана в числе посуды, отобранной в казну у опальных князей В. В. и А. В. Голицыных

ЧАША-СУДОК 1599-1609 Гамбург. Мастер Дирих Утермарке. работал в 1599-1649 т. Серебро. Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота (с крышкой) 20.8 см Поступила из Патриаршей ризницы в 1920 г. Видный гамбургский мастер Дирих Утермарке представлен в собрании Оружейной палаты небольшой, но разнообразной группой из десяти предметов. В нее наряду с кубками, двумя горами-курильницами, ведром-холодильником входит и эта чеканная восьмилопастная чаша на невысоком основании, с крышкой и литыми ручками в виде щитков. В древней описи чаша названа «судком». Вещь эта, простая и непритязательная на вид, подкупает своей спокойной, четко построенной формой Савва, епископ Можайский Указатель Московской Патриаршей ризницы, М., 1863.

ЧАША-СУДОК
1599-1609
Гамбург. Мастер Дирих Утермарке. работал в 1599-1649 т.
Серебро. Чеканка, литье, гравировка, золочение Высота (с крышкой) 20.8 см Поступила из Патриаршей ризницы в 1920 г.
Видный гамбургский мастер Дирих Утермарке представлен в собрании Оружейной палаты небольшой, но разнообразной группой из десяти предметов. В нее наряду с кубками, двумя горами-курильницами, ведром-холодильником входит и эта чеканная восьмилопастная чаша на невысоком основании, с крышкой и литыми ручками в виде щитков. В древней описи чаша названа «судком».
Вещь эта, простая и непритязательная на вид, подкупает своей спокойной, четко построенной формой
Савва, епископ Можайский Указатель Московской Патриаршей ризницы, М., 1863.