Culture and art

Культура и искусство

Русские росписи Прикамья

Русские росписи Прикамья

Расписная утварь на столе-залавке. XVIII —начало XX в.

Русские росписи Прикамья

Пермская область, или Прикамье, занимает значительную часть Приуралья. В прошлом на этой территории располагались западные уезды Пермской губернии, а в XVI—XVIII веках — Восточное Поморье.
В середине 20-х годов И. Э. Грабарь, знакомившийся с собраниями уральских музеев, отмечал, что характерная для русского Севера роспись по дереву здесь встречается гораздо реже. Такое заключение скорее отражало уровень изученности этого вида творчества, нежели подлинное его место в народном декоративном искусстве Прикамья.
Впервые о пермских росписях по дереву упомянул журналист В. И. Немирович-Данченко в 1870-е годы. После революции о разнообразии росписей Прикамья писали исследователи художественной культуры Урала П. С. Богословский, А.К.Сыропятов, Н. Е. Ончуков. Но настоящее открытие росписей, определившее их место в отечественной культуре, произошло только в 60-е годы благодаря экспедиционной и практической деятельности сотрудников Научно-исследовательского института художественной промышленности, который ведет активную работу по возрождению народных ремесел.

Павлов И., Залещиков Я. Грядка, фрагмент росписи, 1909. Красно-вишерский р-н, д.Ратегова.

Павлов И., Залещиков Я. Грядка, фрагмент росписи, 1909. Красно-вишерский р-н, д.Ратегова.

В те годы по всей стране усилился интерес к традиционному художественному наследию, в том числе к искусству Прикамья. Собирание произведений народной росписи по дереву приобрело планомерный характер. Экспедиции центральных и региональных музеев, учебных заведений, среди которых особенно результативными оказались поездки Пермского государственного университета имени А. М. Горького, обнаружили и обследовали неизвестные ранее в науке районы бытования народных промыслов, собрали материал о самобытных росписях, существенно дополнивший представление о народном искусстве. В итоге в 12 музеях страны, прежде всего в государственных хранилищах Перми и Пермской области, сформировались обширные коллекции, показывающие своеобразие и многоплановость местных народных росписей.
Более 80 предметов расписной утвари и фрагментов стенописи находится в коллекции Пермской государственной художественной галереи, около 60 произведений, в том числе полные комплексы расписного крестьянского дома, — в Пермском областном краеведческом музее. С помощью музея создается и экспозиция памятников народной росписи в архитектурно-этнографическом музее «Хохловка».
Интересные выставки местной народной росписи по дереву организуют Березниковский краеведческий музей и Усольский народный архитектурно-этнографический музей. Уникальная подборка расписных обвинских прялок и жбанов хранится в Ильинском районном краеведческом музее.
Но самая большая и интересная коллекция — в Соликамском краеведческом музее. Собранная силами сотрудников и студентов-историков Пермского государственного университета (под руководством кандидата исторических наук Г. Н.Чагина), коллекция включает несколько комплексов интерьерной росписи, расписную мебель, орудия труда и домашнюю утварь.

Чирин П. Климент, папа римский. Деталь, г. Усолье.

Чирин П. Климент, папа римский. Деталь, г. Усолье.

Экспедиционное обследование районов Прикамья, изучение и систематизация коллекций дают представление о существовавшей здесь домовой росписи и росписи утвари, помогают установить их взаимосвязи, а во многих случаях — ансамблевость художественных решений. Можно сказать, что уже сегодня восстановлена историческая справедливость — словно из небытия возник целый пласт народной художественной культуры, открыты неведомые ранее в науке центры народного художественного ремесла, определены районы бытования многочисленных разновидностей росписи по дереву, стали известны имена творцов этого искусства. В результате появилась прочная основа для творческой деятельности мастеров современных предприятий художественных промыслов, реальная возможность для возрождения наиболее интересных разновидностей народного творчества, что полностью соответствует решению задач, определенных в постановлении ЦК КПСС «О народных художественных промыслах».
Сравнительно рано, в конце XV века, Прикамье вошло в состав русского государства. Освоение края проходило в несколько этапов, и каждый из них давал новые группы переселенцев.
Жизнь русских в XVI веке была тяжелой. Их поселения погибали в огне пожаров, во время набегов кочевников. Только с появлением защищенных крепостей — Чердыни (1535), Орла-городка (1564), Нижнего Чусовского городка (1568), Сылвенского и Яйвинского острожков (1579), Очерского острожка (1597) и других — здесь открылась возможность для развития ремесел. Но многие необходимые предметы, играющие существенную роль в декоративном оформлении быта, в XVI—XVII веках привозили сюда с русского Севера и из центра России.
Небольшие иконостасы «клецких» (срубленных в одну клеть) церквей ставили на полки-тябла, которые по северному обычаю могли быть расписаны травами. Поставные свечи «с краски» и двери «на красках» тоже, вероятно, были расписаны.

Детская прялка. Начало XX в. Ильинский р-н, с. Дмитриевское. Прялка. Рубеж XIX—XX вв. Пермский р-н, д. Гари.

Детская прялка. Начало XX в. Ильинский р-н, с. Дмитриевское. Прялка. Рубеж XIX—XX вв. Пермский р-н, д. Гари.

Поставные свечи нередко делали местные жители по обету в честь какого-нибудь события. Расписывали их профессиональные живописцы, причем такими же узорами, какие украшали мебель (свечные шкафы, аналои) и деревянную утварь (чаши, таре- ли, брачные венцы). Подобные поставные свечи хранятся в музее города Слободского Кировской области. Сделал их, по преданию, Трифон Вятский, выросший в Прикамье и принявший схиму в Пыскорском монастыре — известном тогда художественном центре. Украшающая поставные свечи роспись близка графическим орнаментам русского Севера.
Декоративную роспись интерьеров культовых зданий и церковной утвари в XVII веке выполняли «травники» и «доличники» — иконописцы, специализировавшиеся в исполнении растительных (травных) узоров, архитектурных и пейзажных фонов и одежд персонажей. Такая специализация иконописцев была известна в северных иконных мастерских, тесно связанных с Прикамьем. Там же, где иконописцев было мало, они были универсалами и могли делать любую роспись. Высокий уровень владения техническими основами ремесла, непостоянная занятость иконописцев, а также интерес коренных жителей к красочному украшению — все это давало повод для возникновения небольших местных очагов декоративной росписи предметов быта.
Определенное влияние на развитие орнаментальной росписи в Прикамье, вероятно, оказывали традиции строгановской иконописной школы конца XVI — начала XVII века, известной по работам Истомы Савина с сыном Никифором и Семена Хромого, искусство северных и суздальских школ XVII века, представители которых могли здесь работать, а также иконописцы из Великого Устюга, Сольвычегодска, Палеха. Подтверждение этому находим в «проезжей памяти» — документе, выданном 21 мая 1676 года в селе Палехе Боголюбовского стана Володимирского уезда. Семи членам артели иконников разрешалось выехать в поволжские города, а также города по Каме и в Сибирь для «промена» икон.
Ни памятников, ни сведений о росписи гражданских построек и бытовой утвари XVII века в Прикамье мы не имеем, однако, по предположению исследователей, они были в тех северных районах Поморья, связи с которыми были постоянными.

Николай Можайский. Общий вид и деталь. Вторая половина XVIII в. Очерский р-н, д. Зеленята.

Николай Можайский. Общий вид и деталь. Вторая половина XVIII в. Очерский р-н, д. Зеленята.

Как выглядела в XVII веке роспись утвари и жилых интерьеров? Вспомним слюдяные оконницы того времени и близкие им по стилю слюдяные обкладки зеркал, распиранные узорами и изображениями заморских птиц. В украшении жилищ и мебели применяли, наверное, иные принципы, более монументальные. В связи с этим стоит упомянуть об уральских иконах XVII века, где на утвари и стенах написаны орнаментальные узоры. Кроме того, до нашего времени дошли уникальные памятники, позволяющие представить в общих чертах прикамскую профессиональную роспись по дереву XVII века. Это клирос Богоявленской церкви в Соликамске и врата складня из села Морчаны, хранящиеся в Пермской государственной художественной галерее (каталог, № 140).
В украшении клироса и врат живописная манера росписи, степень обобщения мотивов, их некоторая объемность, своего рода полурельефность типичны для искусства иконописцев северных вотчин Строгановых, но имеются и местные особенности. Здесь своеобразно совмещены традиционные и новейшие приемы — травный орнамент, известный по архитектурным фонам икон, и моделировка форм растительных мотивов, воспринятая из графики. Легкость и раскованность, с какой сделаны традиционные элементы, и, напротив, старательность, а кое-где и робость, с какой выполнены новые, свидетельствуют о том, что авторы, вероятнее всего «травники», — местные мастера. Свойственные росписям этих памятников демократические черты получили развитие в народном творчестве Прикамья более позднего времени.
Достоверные сведения о существовании расписной бытовой утвари и мебели в Прикамье относятся ко второй половине XVIII века. В описаниях ярмарок, торжков и так называемых внеземледельческих занятий сельского населения постоянно упоминаются деревообрабатывающие промыслы и связанная с ними роспись. Например, в Пермском уезде, в Верхних и Нижних Муллах, крестьяне «точат деревянную посуду и раскрашивают разными красками, подобно вятской».
Декоративная роспись, украшающая мебель и утварь, питалась традиционным творчеством иконописцев и работами профессиональных художников. В Кунгуре иконописцы писали «большие иконы по заказу и подрядам для церквей, редко портреты по написанным образцам, а не с натуры», раскрашивали и золотили «разные вещи, иконоставы». В Перми тоже были люди, которые, помимо живописных работ, в том числе портретов с натуры, «раскрашивают по желанию хозяев все, что сделано столарем и рещиком».

Интерьер курной комипермяцкой избы. Середина XIX в. Юсьвинский р-н, д. Яшкино.

Интерьер курной комипермяцкой избы. Середина XIX в. Юсьвинский р-н, д. Яшкино.

Расписные изделия северных пермских селений близки произведениям русского Севера, тогда как в работах неизвестных мастеров из районов среднего течения Камы ощущается влияние живописных центров Поволжья и Вятки.
Наличие в Прикамье в XVIII веке декоративной росписи подтверждается памятниками. Например, декор подсвечника из церкви села Обвинска и шкафа из Соликамска. Красные и синие яблоки стояна подсвечника расписаны небольшими веточками из трех-четырех округлых мазков. Эта роспись перекликается с самыми простыми мотивами, характерными для старообрядческих рукописей и одежды на стенописях XVII века в Поволжье. Легкие изгибающиеся ветки с темными листьями, старательно прорисованные розы, тюльпаны и лилии напоминают мотивы великоустюжских и сольвычегодских памятников.
Декоративная роспись, занесенная в Прикамье из разных районов европейской части России, получила здесь дальнейшее развитие. Привносимые художественные традиции претерпевали значительные изменения, приобретая свои особенности и в колорите, и композициях, и ритмическом строе, и трактовке мотивов.
Местных живописцев стали приглашать в сибирские города. Так, в декоративном оформлении губернаторского дома в Тобольске в 1713 году принимали участие кунгурец Василий Иванов Резовщик и усолец Федор Иванов Казаринов23. Возможно, что они расписывали дома и в Прикамье.
Появившаяся во второй половине XIX века в сельских местностях домовая роспись к 70-м годам стала типичным явлением.

Алтарные врата. XVII в. Красновишерский р-н, д. Морчаны.

Алтарные врата. XVII в. Красновишерский р-н, д. Морчаны.

Распространению, формированию и развитию своеобразного стиля прикамских росписей второй половины XIX века в значительной степени способствовал отхожий малярный промысел. Например, вятские красильщики расписывали избы в Соликамском и Чердынском районах. В кунгурской округе мотивы и колорит росписи, украшавшей утварь —сочетание бело-розовых цветов, черных листьев и травок со светло-зеленым фоном, — напоминают костромскую традицию. Известно о работе в Прикамье отходников из Поволжья и с русского Севера.
Отметим, что самые давние и постоянные связи с Прикамьем были у вятичей, которые работали на пермской земле начиная с XVIII века25. До наших дней дошли имена некоторых вятских мастеров. Так, по автографам красильщиков установлено, что в 1890-е годы Иван Егорович Малых красил дома в деревнях Добрянского района Пермской области; в 1905—1909 годах Иван Павлов — в Чердынском и Соликамском районах. В начале XX века в округе Усолья работал кстининский мастер «И.Н.Д.», в северных районах действовали артели Якова Залещикова и Ивана Казакова.
Система домовой росписи Прикамья, так же как и других районов Урала, тесно связана с поэтически- метафорическим миропониманием крестьянина и является лучшим его выразителем.
Примером домовой росписи северных селений могут быть работы Ивана Павлова, сохранившиеся в окрестностях Соликамска. В доме А. И. Бражниковой из деревни Дуброва мастер расписал детали деревянного обустройства печи — подшесточную доску, припечный коник, полатный брус, голбец с дверью в подполье, а также мебель середы — полку-грядку и шкаф- залавок. Роспись выполнена на золотисто-желтом и оранжево-красном фонах. На подшесточной доске среди цветов нарисованы петушок и курочка — своеобразное олицетворение молодых супругов. На печном конике, выполняющем здесь одновременно и роль печного бруса, изображено трехъярусное дерево с цветами, павлином и филином на вершине. Внизу коника мастер оставил автограф «Пав. Вятской».

Чудо Георгия о змие. XVI в. Соликамский р-н, д. Чигироб

Чудо Георгия о змие. XVI в. Соликамский р-н, д. Чигироб

На стенке голбца расцвел куст с крупной многолепестковой розеткой в центре, подобной солярному знаку — символу солнца. Такая же розетка в сочетании с двумя птицами украшает полку-грядку, обращенную ярко расписанной стороной в красный угол. На голбечной двери нарисован зверь-охранитель — лев с раскрытой пастью и угрожающе поднятой передней лапой. Завершают ансамбль яркие цветы на дверцах нижнего яруса шкафа-залавка. Прекрасно сгармонированное цветовое решение росписи, виртуозно выполненные сказочные растения и птицы создают особый, радостный мир, полный доброжелательности в отношении человека.
Совершенно иной характер имеет оформление парадного «зало» дома Чернавиных в Суксунском районе. Слева от входа, на верхней половине светлой оштукатуренной стены, написана картина, изображающая панораму села и его окрестностей: в центре стоит названный дом, напротив него, через улицу, — церковь. Вверх по улице неторопливо бредет стадо, сопровождаемое пастухом, а в проулке черная, напоминающая городецкого конька, лошадка везет воз сена. На полях и лугах видны люди, занятые разнообразными сельскими работами — от пахоты до жатвы и молотьбы. Замыкают панораму круто вздымающиеся холмы с редкими деревьями. Особенности композиции — в том числе поднятый горизонт, верхняя точка зрения, незначительные перспективные сокращения, а также своеобразие трактовки персонажей (изображение фигурок людей как бы снизу) — подтверждают семейную легенду о том, что автором росписи был один из мастеров, подновлявших в 1870-х годах местную церковь.
Все стены сверху и по бокам обведены широкой синей полосой. Над окнами, дверьми и по углам написаны композиции из симметричных веток с фигурными листьями. Центром каждой орнаментальной группы является плод — яблоко, груша, лимон или огурец, изображенный в реалистической манере, с выявлением объема и цветными рефлексами (в противоположность условной трактовке веток, характерных для росписей культовых построек второй половины XIX века). Белый потолок обнесен карнизом несложного профиля. Низ всех стен расписан «под дерево».

Абрамов С. М. Деталь велосипеда, голова коня. Первая половина XIX в. Ильинский р-н, д. Тихоновщина.

Абрамов С. М. Деталь велосипеда, голова коня. Первая половина XIX в. Ильинский р-н, д. Тихоновщина.

В этом интерьере, сельском по планировке, прослеживается тяга жителей пригородных селений Прикамья к городской, более современной культуре. Лаконичное оформление стен, в котором растительный узор в виде небольших панно, подобно десюдепорту, расположен над каждым окном и дверью; соединение в росписи двух неизвестных в народном искусстве Прикамья манер — условной, плоскостной в симметричных побегах-ветках и реалистически объемной в изображении плодов — все это свидетельствует о некоторой утрате метафоричности крестьянского миропонимания. Однако сохранение в целом принципов украшения сельского жилища, в том числе выделение яркими обрамлениями окон и дверей, размещение главного и наиболее выразительного панно на самом видном месте, а также благожелательная атмосфера самого сюжета, хотя и решенного иными художественными средствами, возвращает оформление дома в рамки традиционного толкования — пожелания добра и защиты от зла.
Наряду с этими видами декора изредка встречается украшение потолка и полатей кругами, а перегородок между середой и красным углом, стен и простенков — цветами и птицами.
Несмотря на появление в сельской местности новых видов оформления интерьера, Прикамье долго оставалось почитателем и хранителем архаичных композиций. Стойкость некоторых из них объясняется тем, что в понимании крестьян они не только украшали жизнь, но и обещали защиту и благополучие.
Обобщая особенности украшения прикамских сельских домов, можно сказать, что здесь встречаются три вида красочного оформления: простая окраска с выделением окон, дверей и декоративных панно контрастными к основному цвету рамами, малярные декоративные разделки и кистевая роспись растительным орнаментом.
В избе в печном углу украшали детали деревянного обустройства печи. Опечек (деревянное основание печи), печной столб и голбечные столбики чаще всего отделывали «под дерево», «под мрамор». Подшесточную доску, воронцы и стойку полатного бруса расписывали гирляндами из цветов, листьев, ягод, дополняя их птицами. На припечной доске писали цветущее древо с птицами на вершине, на досках голбца — древо жизни с птицами, животными, зверями или сюжетными сценками у основания, на филенках — цветущие кусты и ветки, на двери в подполье — солнечные круги и зверей-охранителей. Часто в конструкцию голбца включали шкафчик, на дверке которого рисовали цветы.
В середе украшали дверки и боковины мебели, среди которой наиболее распространенными в Прикамье были: стол-залавок (судно, судница), залавок- полка, вислый залавок, шкаф-залавок, шкаф-поставец, шкаф двухпоставной.
Иногда в Прикамье по северному обычаю разгораживали двухпоставным шкафом середу и чистую часть избы, причем лицевой стороной шкаф чаще был обращен в красный угол. Изредка туда же в простенке между окнами помещали и шкаф-поставец. Кроме того, в красном углу украшали росписью столешницу и подстолье обеденного стола, а на киотце писали скромные цветочки.

Колчанов В.В. Саникошевка. 1957. г. Очер.

Колчанов В.В. Саникошевка. 1957. г. Очер.

Горницы в прикамских сельских домах по планировке и декору почти не отличались от изб.
В северных и южных районах красочное убранство домов дополнялось расписными корневыми прялками чердынских и соликамских красильщиков, прялками-точенками кунгурских маляров; в центральных — преобладали бондарные жбаны и лагуны, отделанные строгой голубовато-зеленой росписью, и точеные прялки обвинских мастеров.
Исчезли живописные переходы цвета, видимо, потому, что оживки (разработка дополнительными цветами) и графические разделки (разработка темными цветами — синим, коричневым, черным) наносили на уже просохшую краску подмалевка. Яркость фона и орнамента сблизилась, выделяется только светлый тон оживок, поэтому роспись стала более плоскостной.
Здесь уже иное понимание декоративности. Крестьянские мастера добивались сильного цветового эффекта, яркости и броскости, чтобы привлечь внимание в базарной сутолоке. По сравнению с ранними произведениями обвинских мастеров росписи стали ярче, их цветовая гамма расширилась, усилился контраст синего, зеленого или оранжевого фона с растительным узором. Основным мотивом осталась крупная розетка с пятью или семью лепестками, которая почти не претерпела изменения, тогда как остальные мотивы выполнялись в многочисленных вариантах.
Расширился круг расписываемых предметов. Приемы, принятые в росписи плоскостных вещей, были приведены в соответствие с закономерностью построения объемной формы. Интересным проявлением обвинской росписи является украшение жбанов и лагунов характерными, удачно подчеркивающими объем композициями: центрической (роза) и горизонтальной (равномерно развивающийся в боковые стороны растительный побег).
Иначе ее называют малярной разновидностью и используют в украшении прялок и детских игрушек. Густотертые краски и крупные мазки с неровными краями придают росписи несколько небрежный вид. Но, несмотря на экспрессивность письма, композиция сохраняла определенность и целостность. Ритмическую организацию вносили группы из трех параллельных мазков, расположенных в кругах и по краям лопасти.
В начале XX века заметно изменилась форма обвинских прялок, облегчились их объемы: лопасть стала более плоской, очертания ее — узорней, плавная линия верха, напоминающая женский кокошник, сменилась изломанной. Ножку теперь вытачивали отдельно, она стала тоньше, сложнее по рисунку, увеличилось число точеных перехватов и яблок. Дробность формы подчеркивалась пестрой раскраской ножки, причем составляющие ее цвета не повторялись в росписи лопасти. Для усиления яркости в украшении прялок начали применять сусальное золото.
В целом можно сказать, что шенкурская традиция оказала благотворное влияние на позднюю обвинскую роспись. Изменился характер композиций, увеличение травки сделало их более легкими и способствовало естественному соединению декора с новой формой и массой прялок. С уменьшением общего количества деталей росписи усилилась роль фона, цветового контраста. Благодаря открытым плоскостям цвет, не достигая предельной яркости, стал работать в полную силу.

Ритмический строй растительных мотивов, передающих причудливое движение тонких черных стеблей среди темно-красных листьев и светлых лепестков, перекликается с местной росписью XVIII века.
Расписанные костромичами прялки отличаются живописной легкостью. Канонические для костромской росписи розаны с ярко-оранжевой серединкой, четкими пробелами лепестков, вершину которых отмечает лихой завиток, а бока обрамляет пара широких округлых мазков, — сменяются в кунгурских прялках розетками желтых цветов, вырастающих на непринужденно раскинувшейся ветке.
Интересной особенностью некоторых прикамских прялок, в частности кунгурских, является окрас
ка в контрастные тона обеих сторон лопасти: внутреннюю перед росписью покрывали холодным цветом — синим или голубым, внешнюю, парадную — ярким, теплым. Наружную сторону плотно заполняли орнаментом, на внутренней писали свободно размещенный цветок.
По-разному окрашивали токарные ножки кунгурских прялок: в ранних применяли прием чередования цвета, в XIX веке — прием вытеснения, когда цвет, окрашивающий лопасть, вытеснялся тем, которым окрашено донце.
Таким образом, несмотря на то, что в росписях Кунгурского района местные особенности тесно переплетаются с общерусскими, их можно выделить в самостоятельную разновидность прикамских росписей.
В западных районах Пермской области — Верещагинском, Очерском, Болынесосновском, Оханском — были распространены родственные по формам и украшению прялки.
Путинские и сепычевские прялки Верещагинского района отличаются спокойным рисунком токарной ножки с равномерно проточенными, неглубокими, заоваленными поясками. Лопаска прямой формы с полукруглыми вырезами вверху и внизу, без профилей. По глубокому темно-зеленому фону лицевой стороны писали восьмилепестковую розетку, напоминавшую знак выгорецкого общежития, по краю — ряды светлых бусинок.
У очерских, оханских и болынесосновских прялок ножка с небольшим числом рельефных точеных поясков, лопасть с заостренным силуэтом верхней части. В декоре встречаются как профессионально написанные цветы, так и примитивные росписи. Это либо линейный рисунок с четырехлепестковым растительным мотивом, типичным для прялок рубежа XIX—XX веков, либо изображения картуша, курочек и женских фигур, характерные для 20—30-х годов XX века.
В Павловском поселке, где бытовала очерская разновидность уральской токарной прялки, излюбленными были два варианта росписи: группа ягод с расходящимися по диагонали от нее вытянутыми листьями или розетка с четырьмя перистыми ветками.
В поселке Бородулино и в деревне Агеевка Верещагинского района выявлены прялки, сделанные на разных уральских промыслах, однако в их росписях преобладал местный тип композиции с крупным восьмилепестковым цветком в центре. Это говорит о том, что прялки были привозными, а окрашивали их местные красильщики, следуя сложившейся здесь традиции. В окраске и росписи преобладали темно-зеленые и голубо-синие тона, которые к 20-м годам XX века приобрели серо-стальной оттенок.
Окраинное расположение этих районов, архаичные формы ремесла, значительная прослойка старообрядческого населения — все это способствовало сохранению в работах местных мастеров традиционной холодной цветовой гаммы и характерного мотива звезды-розетки.
На рубеже XIX—XX веков процесс распространения росписи в Прикамье становится более интенсивным. Украшение коромысел утвердилось в деревне Сухой Лог под Кунгуром, телег — в деревне Заборье, саней — под Оханском. В Оханском уезде появился небольшой центр малярного отхожего промысла; в Острожской, Черновской и Чистопереваловской волостях во время кустарной переписи 1894/95 года было зафиксировано 9 маляров, а в первые десятилетия XX века — до 100 человек.
Художественная культура Прикамья, обогащаясь достижениями народного искусства соседних районов, сама воздействовала на вкусы и традиции других регионов. Так, произведения уральских мастеров нередко встречаются в Вятском крае и Поволжье (обвинские прялки, чусовские бураки), на русском Севере (тагильские или пермские бураки и подносы).
С этой целью в Пермской области на современных предприятиях художественных промыслов проводятся эксперименты по восстановлению традиционных приемов росписи, а в музеях Перми и области организуются научно-практические семинары для творческих работников и исполнителей. Участники этих мероприятий знакомятся с коллекциями произведений народных мастеров, собирают материал для работы, обсуждают перспективы32.
Большая часть произведений прикамской декоративной росписи по дереву хранится в пермских собраниях, небольшими коллекциями располагают некоторые центральные музеи.
Предлагаемый вниманию читателей альбом- каталог включает более 400 памятников народной росписи из 12 музеев страны. Кроме собственно каталога даются небольшие статьи, рассказывающие о работе музеев в этом направлении. За основу каталогизации произведений народной росписи взят опыт Русского и Исторического музеев34. Специфика издания определила форму аннотаций на каждый предмет или комплекс деталей домовой росписи. В аннотацию в перечисленном порядке включены: название предмета, предполагаемое время его изготовления, фамилия и инициалы автора, вид росписи, материал, из которого изготовлен предмет, техника изготовления, отделочные материалы, виды отделки, основные размеры, инвентарный номер музея, краткое описание композиции росписи и ее цветового решения, район и селение, где предмет был найден, фамилия и инициалы хозяина, год приобретения предмета музеем, литература, в которой памятник был опубликован.
Комплексы деталей домовой росписи объединены характеристикой, включающей общие сведения, относящиеся ко всем предметам: предполагаемое время росписи, фамилия и инициалы автора, материал, по которому производилась роспись, отделочные материалы, виды отделки, район и селение, где предметы были найдены, год приобретения комплекса музеем. На каждый предмет комплекса отдельно дана индивидуальная характеристика, включающая: название детали, основные размеры, инвентарный номер музея, описание композиции росписи и ее цветового решения. В том случае, когда информация зафиксирована музеем не полностью и восстановить ее по разным причинам невозможно, некоторые сведения в аннотациях опущены, а имеющиеся даны в перечисленном порядке.
В процессе работы над книгой была отработана общая для всех разделов методика и терминология, определены критерии отбора произведений для съемок. Текстовая часть альбома-каталога сопровождается цветными и черно-белыми иллюстрациями.
В работе над книгой принял участие большой коллектив исследователей, работников пермских и центральных музеев, научных организаций, учебных заведений, краеведов. Авторы приносят глубокую благодарность кандидату исторических наук, заслуженному работнику культуры РСФСР С. К. Жегаловой, сделавшей ценные замечания, оказавшие большую помощь в работе над рукописью.
При знакомстве с миром прикамской росписи по дереву — явлением, до недавнего времени малоизвестным, — лишний раз убеждаешься, насколько разнообразно в своих проявлениях русское народное искусство. В альбоме представлено почти все лучшее, что собрано в музеях России. Но с другой стороны, это лишь одна из граней художественного наследия Прикамья, небольшая часть того вещевого материала, который сопутствовал человеку на протяжении всей его жизни. Особенно интересна культура сельского населения с ее одухотворенностью и поэтическим переосмыслением действительности, с ее глубинными связями с традициями русского народного искусства. Эти традиции живы по сей день и оказывают плодотворное влияние на развитие всей художественной культуры Прикамья.