Culture and art

Культура и искусство

Творчество Касаткина

Творчество Касаткина

И. Касаткин (1859—1930) Автопортрет

Творчество Касаткина Николая Алексеевича

Картины Касаткина так прекрасны и задушевны!
И. Е. Репин
Природы не было. Только голубое небо пламенело в высоте. Но отражалось небо не в струях реки и не в глянце листвы тополей — небо отражалось в огромных кусках каменного угля.
«Такая уродливая сторона… страшная страна…» — думал заехавший в Донбасс в 1892 году приезжий.
Донбасс давал уголь России. Но семьи тех, кто добывал уголь под землей, сидели без топлива. Немощные старухи, матери с крошечными детьми, белоголовые девочки с утра до вечера копались в горах выработанной породы — они искали кусочки угля, кусочки тепла, уюта и света…

Творчество Касаткина

Н. Касаткин Комсомолка-рабфаковка Сангина, уголь. 1925.

Цветы здесь не цвели, бабочки не летали. На всем лежала отливающая металлом угольная пыль.
Два раза в сутки словно разверзалась земля и выбрасывала наверх шахтеров. Шахтеры шли угрюмые, чернолицые, чернорукие, смертельно усталые. На темных лицах — лишь белки утомленных, покрасневших глаз.
И тогда появлялся городской человек с чемоданчиком.
— Тикай, вот он! — кричали мальчишки.
Шахтеры останавливались. Размыкались губы, казавшиеся белыми на черном лице, и шахтер угрюмо бросал человеку с чемоданчиком:
— Ты тут не хо-ди-и-и!..
— Почему? — беспомощно спрашивал человек. — Почему?! Разве этим делаю что дурное?!
— Не желаем!..
Человек с чемоданчиком поворачивался и брел к себе в комнату, которую снимал. Он вытаскивал листок бумаги и писал письма о горе и страдании шахтеров.
Человек тяжело задумывался. Он раскрывал чемоданчик. По правде говоря, это был этюдник, и в нем лежали палитра, масляные краски, холстики, растворитель и кисти. Человек был художником. Раскрыв этюдник, он смотрел на заготовленные холстики, на которых хотел писать шахтеров. Он мечтал о картинах, которые пробудят в людях совесть, заставят их изменить жизнь, принести в эту черную, уродливую страну бабочек и цветы, построить шахтерам удобные светлые дома, облегчить их труд. Но чтобы написать картину, нужно было согласие шахтеров. Надо уговорить шахтеров позировать, надо спускаться с ними в шахту и рисовать их во время работы, художнику нужна была дружба шахтеров. Но его встречала ненависть.
Человек с чутким сердцем, он отлично понимал шахтеров. «Испытывая к себе только враждебное или унизительное отношение других классов, — писал он, — ив художнике углекопы видели человека, который также хочет посмеяться над их лохмотьями, над грязными лицами». Художник не знал, что в Донбассе, где часто происходили бунты и волнения, где царское правительство в страхе запретило шахтерам собираться группами, было много шпиков и полицейских шпионов, и художник, городской человек с белыми руками, с непонятным чемоданчиком был принят за царского шпиона. Его даже собирались сбросить в шахту…

Творчество Касаткина

Н. Касаткин Горнорабочие. Смена Масло.

Так встретил трудовой люд Донбасса Николая Алексеевича Касаткина, приехавшего в 1892 году в Грушевский район написать пламенную картину, подобную пушке, «бьющей на сто верст». И Касаткин написал такую картину.
Девять лет подряд приезжал он в Донбасс. Он выставлял на передвижных выставках «черные» картины и «черные» этюды шахтеров. Художник «пришел к мысли, что надо взять такую форму жизни, где бы самый цвет, самые краски тоже выражали бы протест, тоже уклонялись бы от общепринятых традиций, как и сама тема». И краски его выражали протест. Его картины появлялись на выставках, как куски угля — подлинные, весомые, неподкупные, часто обагренные кровью шахтеров.
Газеты писали о зачерненных углем фигурах на картинах Касаткина, которые «остаются в памяти и как бы идут дальше, вместе со зрителем».
Картины Касаткина были «как пушка, стреляющая на сто верст».
И шахтеры полюбили Касаткина. Они приходили к художнику и просили писать с них портреты.
— Идите к фотографу! — отсылал их занятый своими творческими планами художник.

Творчество Касаткина

Н. Касаткин Рисует на полу. Этюд к картине «Стенная газета» Масло. 1926—1927.

— Нет, Николай Алексеевич, — рассудительно говорили шахтеры, — это не то, не как есть, а у тебя — мы настоящие!..
Настоящий русский рабочий пришел в мировую живопись с картинами Касаткина. Буревестником революции в литературе мы называем Максима Горького. Певцом пролетариата в живописи стал Николай Алексеевич Касаткин. И до него художники писали рабочих. Но чаще всего художники писали рабочих покорных, забитых. Они писали одиночек. Касаткин же в картине «Углекопы. Смена» вывел к русскому зрителю целую армию шахтеров.
Две группы людей перед нами: одни, засыпанные углем, окрашенные им в трагически черный цвет, поднимаются из-под земли. Другие, кое- как отдохнувшие, кое-как отмытые, идут под землю на двенадцатичасовую работу, требующую мужества, находчивости, смекалки, требующую нечеловеческого напряжения всех сил.
Первым идет из шахты горняк-богатырь. Ярко сверкают его глаза. Поступь его тяжела и величественна. Склянка с маслом висит на его груди, как орден. Можно думать, что на картине «Смена» поднимается из земли весь рабочий народ — тут и человек на деревянной ноге, тут и старик в очках. Тут и дети, которым бы запускать змеев, купаться в реке, листать буквари, но и их клеть унесет на двенадцать часов в страшное подземное царство — они тоже работают!
Касаткин написал правду, он ни в чем не погрешил против истины, но зритель угадал в его картине рабочих — будущих завоевателей жизни. Картина ударила по русскому обществу конца прошлого века, как пушка, — она разбудила многих, она рассказала о мужестве, стойкости и красоте шахтеров. «Черные» этюды вошли в залы музеев как протест против внешней живописной красивости. И с ними вошли рабочие.

Творчество Касаткина

Н. Касаткин Рабочий-боевик Масло. 1905.

В 1895 году, за десять лет до революции 1905 года, написал Касаткин свою «Смену».
Через два года он выставил картину «Шахтер-тяголыцик». В низкой шахте, где можно двигаться только ползком, на четвереньках, как животное, тащит за собою шахтер салазки с углем. При чадном мерцании лампочки он почти не виден, поза его тягостна, на лице страдание. «Это уродливое четвероногое из апокалипсиса!..» — в ужасе писала критика. Но это было правдой. Правдой старого мира. Правдой, которую говорить было опасно и которую мог сказать только бесстрашный и самоотверженный человек.
Революцию 1905 года Касаткин встретил как исполнение желаний. Он давно предчувствовал ее.
После расстрела 9 января гнев рабочих выплеснулся на улицы городов России. Те мускулистые руки, которые поворачивали колеса станков, мешали кипящий металл, трудясь по двенадцать часов под землею, откалывали из сердцевины земли куски сверкающего металлическим блеском угля, — ныне эти сильные руки выламывали из мостовых булыжники, «оружие пролетариата», валили на бок трамваи и сооружали из них баррикады, оттягивали затвор ружья. Пороховым дымом окутались улицы…

Творчество Касаткина

Н. Касаткин Пионер с рисунком в руке. Этюд к картине «Стенная газета» Масло. 1927.

Сколько обывателей закрыли двери, окна и ждали конца пламенной бури, которая гремела над Россией!
Но Касаткина в эти дни нельзя было застать дома — он был в гуще боев. Он рисовал. Он наблюдал. Отец десятерых детей, он не препятствовал им принимать участие в революции: его сыновья боролись с рабочими бок о бок. Один из сыновей был арестован и четыре месяца просидел в Бутырской тюрьме. А отец в это время писал Революцию.
Кто бы мог подумать, что этот человек так храбр!..
Гражданским мужеством было его постоянное пребывание на улицах восставшей Москвы.
Гражданским мужеством были проникнуты и его этюды. .
Бродя по охваченной классовыми сражениями Москве, художник старался увидеть и понять как можно больше. Красная Пресня стояла в восставшем городе как крепость. И, возможно, именно здесь, в промежутках между баррикадными боями, и разглядел Касаткин «Рабочего-боевика» : черноглазого, черноусого, смело шагнувшего прямо на зрителя, заряженного до предела той «праздничной энергией масс», о которой с восхищением говорил Ленин.
Но революция 1905 года была побеждена. Она была потоплена в крови. И с удивительным прозрением, словно предвидя будущее, вопреки поражению революции художник изобразил рабочего- боевика — закаленного, зрелого, победоносного бойца, которому знамя победы было вручено самой историей.

Творчество Касаткина

Н. Касаткин Знамя революции в крепких руках комсомола Масло. 1925.

До революции «искусство, посвященное трудящимся, было так же угнетено и придавлено, как и они сами», — писал Касаткин. Серию картин о революции 1905 года русский зритель не видел. Часть из них даже не была выставлена, некоторые были сняты с выставок и запрещены. Рабочие на картинах Касаткина были «настоящими». И настоящей, увиденной взглядом мужественного художника, была революция. Касаткин писал жену рабочего, ждущую мужа, ушедшего девятого января с мирной просьбой к царю, — просящие, как известно, были расстреляны. Мертвую девушку на мостовой, убитую полицейской пулей, — лицо ее еще сохранило вдохновение гражданственного порыва. Толпу работниц, штурмующих фабрику и падающих под пулями вместе с детьми. Разгромленную обыском квартиру: окна распахнуты, бумаги покрывают стол и пол, и только, как огонек революционного пламени, горит на столе несдающаяся, колеблемая ветром свеча…
Всем своим искусством Касаткин служил рабочему классу. До 1917 года не появилось в печати ни одной статьи, посвященной специально ему, — его картины разбирали, хвалили или ругали только в общих обзорах. У него никогда не было персональной выставки. Многие его картины, как заключенные, томились в мастерской.
Октябрьская революция сбила оковы и с этой темницы. Касаткин испытал чувство освобождения и огромной человеческой благодарности «с такой силой и яркостью, как у человека, с которого сдвинули сырую могильную плиту, и он поднялся на свет божий».
Ему было почти уже шестьдесят лет. Но с новой силой охватила его жажда творчества и жизни.
Он идет преподавать, учит искусству рабочих и детей. Он работает в костно-туберкулезном санатории, где лежат больные дети, пишет для них огромные картины на стенах. Он, столько месяцев проведший в Донбассе, где не было бабочек и цветов, создает трогательные рисунки — «Ребенок-сосенка», «Сосенка-«пионер» на песках». Он оформляет революционные праздники.
Он учит всех рисовать. Его вера в таланты детей рабочих неиссякаема. «Всякий, кто умеет видеть, умеет и рисовать. В каждом ребенке скрывается душа художника…» — говорит он.
Он по-новому влюбляется в мощные и умные машины.
Раньше машина была страшна: она выжимала пот и кровь из трудящегося, она копила сокровища для богача. Теперь сила машины стала счастьем народным.
Но еще красивее отдельных машин огромный завод: «В нем клокочет дивная, увлекательная энергия, созданная человеческим мозгом и физическим трудом целого коллектива людей — прошлого и настоящего времени. Есть перед чем преклоняться и художнику…»
И он преклоняется. Пишет огнедышащие заводские цехи, где огонь работает на людей. Необычайно бережно и уважительно он пишет рабочих.
На закате своих дней он увидел юную красоту первого рабочего государства. Для него гостеприимно раскрывались все двери. 29 марта 1925 года Президиум ВЦСПС выдал ему удостоверение:
«Дано сие тов. Касаткину Николаю Алексеевичу в том, что ему как художнику разрешается посещение фабрик, заводов, всевозможных предприятий, а равно и жилых помещений рабочих как в городе Москве и ее окрестностях, так и по всей Республике, с целью осмотра и зарисовки быта и жизни рабочих…»
Самое прекрасное, что увидел Касаткин в молодой стране, — это ее будущее, ее пионерская и комсомольская юность.
Вот перед нами молодая девушка. Она унеслась мыслями в будущее. Ей и тревожно, и радостно, и хочется поторопить время: «Время, вперед!» Это «Комсомолка-пионервожатая». «Думы» —такое второе название дал художник этому портрету-картине.
А вот и ее воспитанники: «Пионер с рисунком в руке» — мальчик показывает нам рисунок. Он весело смеется. В руках его только что была кисть — он рисовал. Куда деть кисть? И мальчик, недолго думая, зажал кисть в зубах. Так художник его и нарисовал…
Вот другой мальчик. Лежа на полу, он рисует. В комнате холодно: мальчик в меховой шапке и в валенках. Наверное, рисунок идет хорошо: мальчик от удовольствия задрал ногу в валенке кверху.
Вот «Герой обороны СССР» — рабочий-металлист. У него умное, решительное, счастливое лицо… «Комсомолка-раб1факовка» в кепке…
Но, самая, может быть, лучшая работа Касаткина советских лет — это «За учебу. Пионерка с книгами». Пионерка одета в блузу. Лицо ее очень серьезно — долгие годы учебы лежат перед ней. И, как языки костра, заря будущего, пламя революции, ее озаряет красный свет, может быть, идущий действительно от костра, у которого остановилась девочка. Эта картина похожа на песню — нежную, счастливую, звонкую.
«Реализм — враг лжи и друг прогрессивного человечества». «Истинный реализм есть истинный друг трудящихся», — писал Касаткин. Он писал всегда правду, и только правду. И тогда, когда это было трудно, опасно для свободы и даже для жизни, и тогда, когда это стало легко. Всегда правдиво писал он народ, среди которого жил и который любил.
И когда в 1923 году было введено в Советской стране особое почетное звание для художников — «народный художник республики», — Касаткин получил это звание. Первый.

АРИАДНА ЖУКОВА