Culture and art

Культура и искусство

Этьен Морис Фальконе памятник Петру I

Этьен Морис Фальконе памятник Петру I

Фальконе. Памятник Петру I

Этьен Морис Фальконе памятник Петру I

Этьен Морис Фальконе (1716—1791) был выходцем из парижской бедноты. Двадцати лет от роду он был еще малограмотным. Ценой неимоверных усилий Фальконе овладел обширными знаниями. Он изучал философию, настолько усвоил латынь, что впоследствии переводил и комментировал Плиния-старшего, и этот перевод удостоился похвалы самого Вольтера. Из „столярного подмастерья», как называли его по старой памяти, Фальконе превращается впоследствии в теоретика искусства, и с ним считаются первые умы его времени. Одновременно с самообразованием Фальконе под руководством скульптора Лемуана изучает искусство ваяния, и вскоре он принимает участие в работах своего учителя.

Первая значительная вещь Фальконе — „Милон Кротонский» (поверженного атлета терзает лев). Лицо Милона исполнено потрясающей выразительности: это автопортрет Фальконе. Он лепил голову своего героя с собственного отражения в зеркале, стараясь передать пароксизм боли.
Собратья по искусству прозвали Фальконе за его философское умонастроение и строгость нравственных правил „Жан-Жак Руссо от скульптуры». Но эти качества не помешали Фальконе проникнуться чувственными, утонченными вкусами легкомысленной знати. Его амур, с лукавой усмешкой грозящий пальцем, его купальщица, изящно-боязливым движением ножки пробующая холод влаги, пленили всесильную фаворитку короля. Маркиза Помпадур стала его покровительницей, велела назначить его художественным руководителем Севрского фарфорового завода. Фальконе лепит очаровательные статуэтки и группы: купальщицы, играющие дети и влюбленные пары. Он не пренебрегает также работой для ювелиров, чеканящих фигурные вазы, декоративные столовые приборы и пр. Славу Фальконе упрочила группа „Пигмалион и Галатея“ (Эрмитаж).
Фальконе работал над созданием громадной скульптурной декорации церкви св. Рока в Париже. Эта работа, законченная в 1765 году, отняла у него одиннадцать лет и оставила неудовлетворенным, ибо Фальконе не проявил здесь оригинальности: все это слишком напоминало кафедру Бернини в римском соборе св. Петра. Компромисс, на который пошел сторонник просветительской философии, выполняя заказ духовенства на чуждые ему религиозные темы, не принес ему той славы, о которой он мечтал.
Далеко не случайно, что Фальконе создал свое лучшее произведение именно в России. Он никогда не поднялся бы до такого уровня, останься во Франции. Национальный дух и величие русского народа, его история, как и сама личность Петра, подсказали скульптору новое монументальное решение… Образ Петра рисовался перед ним отчетливо и властно.
Змея, попираемая конем,— олицетворение людской зависти, общественной косности, суеверий, реакционных бунтов.
Начало славных дней Петра Мрачили мятежи и казни…

Фрагмент памятника

Фрагмент памятника

С памятником Петру I могут соперничать только два конных памятника итальянским полководцам, созданные в XV веке великими монументалистами раннего Возрождения. И в „Гаттамелате“ работы Донателло и в „Коллеони“ Верроккио мы найдем ту же полноту прекрасной выпуклой формы, ту же лаконическую простоту и цельность выразительного замысла, что и в памятнике Петру. У всех трех памятников есть общее и редкое качество: их величественная форма, их четкий силуэт сразу воспринимаются глазом, с полной ясностью достигается воздействие на зрителя. Однако Фальконе превзошел обоих мастеров. Во-первых, он решил более трудную задачу, чем они, соединить в одном произведении два, казалось бы, противоречивых начала: массивность больших и грузных форм с движением колоссальной силы. Пьедесталы же Гаттамелаты и Коллеони — просто архитектурные опоры изваяний, а пьедестал Петра I — неотъемлемая часть его идейного замысла…
Памятник Петру I создавался целых двенадцать лет. Чем же были заполнены эти годы? Такой вопрос вполне понятен в наше время: мы привыкли к срокам, значительно меньшим. Но и для того времени он кажется чрезмерным. Фальконе, разумеется, не хотел спешить, ибо слишком дорожил художественным качеством и долговечностью своего лучшего произведения. Он менее всего был заинтересован и в затягивании работы по самим условиям договора. Правда, его работа представляла по самой оригинальности замысла и его грандиозности особые трудности. Однако много времени ушло непроизводительно и не по вине Фальконе.
Действительно, небольшой эскиз памятника был сделан еще в Париже в 1765 году. Он произвел отличное впечатление на собратьев по профессии и на Дидро, отметившего в письме к Бецкому „простоту и величие эскиза» и его своеобразие. ..
Приискание каменной глыбы для постамента и ее обработка — вторая стадия работы. Монолитная глыба, называвшаяся „камень-гром», была обнаружена на Лахте, недалеко от столицы. Начатая в марте 1769 года, вся эта работа была закончена в сентябре 1770 года.
Впереди была еще громадная работа: отливка колоссальной статуи в бронзе. Правда, по договору это не входило в обязанности Фальконе, но в течение трех лет не удавалось найти опытного литейщика. Тогда Фальконе взялся сам за это дело, ему до тех пор не знакомое, возлагавшее на него ответственность за весьма возможную неудачу.
Пока шли поиски литейщика, работа над памятником приостановилась. Фальконе изучал литературу по литейному делу в его применении к скульптуре, отливал для пробы небольшие вещи и в 1775 году считал себя уже подготовленным к предстоящей труднейшей работе. Никто из литейщиков не брался делать отливку в две линии (4,56 сантиметра толщиной), как того хотел Фальконе. Но вычисления говорили ему, что лишь при этом условии сохранит равновесие бронзовый конь, опирающийся на задние ноги, и скульптор настоял на своем. Конная статуя отливалась не по частям, а цельной, чтобы отпала необходимость в швах и их заделке. Отливка производилась в восковой форме, передающей мельчайшие детали модели.
Оставалось отлить голову и шею коня, фигуру всадника, начиная с колен. В 1777 году Фальконе искусно спаял их с нижней частью, исправил небольшие дефекты на шее коня. Чеканка, по его словам, „не исказила наиболее важные места, сохранены все особенности модели».
Не дождавшись постановки памятника, Фальконе в июле 1778 года покинул Петербург. Вернувшись в Париж, он уже не занимался скульптурой, не считая небольших вещиц для Севрского фарфорового завода. Он готовил к печати свои труды. Они вышли в свет в 1782 году, и до сих пор его мысли о скульптуре не утратили своего значения…
Жизнь Фальконе, оставившая глубокий след в истории русского искусства, прервалась 21 января 1791 года.