Culture and art

Культура и искусство

Юрий Иванович Пименов

Юрий Иванович Пименов

Ю Пименов. Иллюстрация к книге «Маяковский детям». Акварель. 1939.

Юрий Иванович Пименов

Выдающегося мастера советского изобразительного искусства — живописца, графика, педагога, народного художника СССР, лауреата Ленинской премии ЮРИЯ ИВАНОВИЧА ПИМЕНОВА. Он известен и как талантливый рассказчик, автор ряда увлекательно написанных книг. До последних дней жизни художник работал над рукописью, в которой подытожил свои размышления об искусстве.

Ю. Пименов, Ожидание. Масло. 1959

Ю. Пименов, Ожидание. Масло. 1959

Публикуем отрывки из этой книги.
Сколько всего видишь, что бы хотел изобразить, сколько необыкновенно интересных людей встречаешь за день, сколько случаев жизни и сколько смен настроений попадает в круг внимания. И памяти все-таки удается что-то убрать в запас воспоминаний.
Где-то в далеком детстве — ослепительно яркое летнее солнце, какие-то крупные бабочки на чистых полевых цветах (теперь эти бабочки кажутся меньше, чем в детстве), шорох плоскодонки по зарослям осоки маленькой подмосковной речки, синие-синие стрекозы над темной водой, ссадины на коленях, царапины на руках, синяки по всему телу.
Сейчас я уже пожилой человек. Живу летом на подмосковной даче. Пятый день идет дождь. В воздухе туманно, парно и тепло. По дороге со станции в хвойном, с черными от дождя стволами сосен лесу, в легком влажном тумане пестрело стадо коров, тяжелая, в стоящем колом брезенте фигура пастуха. В этой фигуре удивительно сочетается лаконизм складок, почти античный, с острым ощущением сегодняшнего дня. Эта высокая пластичность и, если так можно сказать, сегодняшность в соединении дают действительно новый и высокий образ искусства.
Только это необыкновенно трудно. Такие соединения были великолепны у Милле.

Ю. Пименов. Старинная красота. Масло.

Ю. Пименов. Старинная красота. Масло.

В искусстве есть много разных форм видения, разных форм изображения, но, если они искренни и глубоки, они и разные сами по себе будут близки в своей искренности и глубине.
Так становятся по состоянию близкими итальянские мальчики Александра Иванова и русские мальчики Петрова-Водкина. Так совершенно неожиданно становятся близкими тем бабам, которые стирают белье на этом берегу, девушки Венецианова с их красивой посадкой головы. Ведь к тому миру, который хочешь изобразить, к тем те-мам надо обязательно принести себя, свое отношение, свои мысли, воспоминания, все то, что, собственно, толкает вас заниматься искусством. В этом своем отношении к миру и лежит природа поэзии, природа искусства. Да и природа реализма, так как реализм и есть личное отношение человека к миру. Но и реальный мир, входя в искусство, делает это искусство полнокровным, человечным — не схемой, а жизнью.

Ю. Пименов. Прачки. Масло. 1946.

Ю. Пименов. Прачки. Масло. 1946.

Меня очень сильно поразила разница между искусством бесчувственным и часто беспредметным, с одной стороны, и искусством настоящим, до краев наполненным чувством. Это было в Лондоне, когда после вымученных натуралистических памятников или слепленных из всякого утиля абстракций на газоне около Вестминстерского аббатства я увидел большие фигуры людей, не живых, а более чем живых, фигуры, где гений скульптора собрал воедино огромную массу чувств, поднятых до самого высокого пластического выражения. Это были «Граждане Кале» Родена. Такие чувства, не поверхностные, а заложенные в глубь художественного произведения, действительно поражают зрителя по-настоящему, вне моды и позы, вне ситуации и времени. Эти чувства могут быть разными. Трагическими, как в «Гражданах Кале», как в «Неутешном горе» Крамского или в живописи Эль Греко. Жизнерадостными, как в картинах Ренуара или в серовской «Девочке с персиками». Задумчивыми, как в пейзажах Левитана или Коро. Но всегда внутрь этих вещей вложены художником и его искренние чувства, и его жизненный опыт, и сумма впечатлений и наблюдений.
Так реальный мир, соединяясь с художником, обязательно с художником, взволнованным этим миром, становится чудом искусства. Все большое искусство является таким чудом. Вот тут-то и сказывается, по-моему, очень большая сила реализма. Там, где деформация искусства обрывает свои связи с реальностью, там сила выразительности быстро падает, образ становится только орнаментом, игрой пятна, и зритель, если он честный зритель, должен будет признаться, что он за изображенным не видит ни прекрасного, ни страшного.

Ю. Пименов. Девочка с цветами. Масло.

Ю. Пименов. Девочка с цветами. Масло.

Есть сейчас такие массовые формы изобразительности дешевого экспрессионистского толка, где всякие пятна, не сумевшие стать образом, всякие нерожденные эмбрионы или разложившиеся полутрупы уже оторвались от действительности или не сумели ее изобразить. Эти изображения, в общем стандартные и бесчувственные, никого не трогают.
Разговорный язык — не литература, но он входит всегда в настоящую прозу и в настоящую поэзию своего времени. Маяковский сделал его составной частью своего эпоса.

Ю. Пименов. Голова работницы. Уголь. 1960.

Ю. Пименов. Голова работницы. Уголь. 1960.

Модный журнал не является предметом искусства, но покрой платья, орнамент вышивки, сложность отделки и прически превращались в искусство у мастеров Возрождения, у Гальса, у Рокотова, у Валентина Серова и у всех художников, которые хотели изобразить образ действительности. Какими беспомощными, ненужно беспомощными кажутся многие изобразительные работы наших дней, где художник выбросил или не сумел показать всю сложность современной внешности. Этим он уничтожил и внутреннее содержание своего искусства. Ведь, например, Веласкес или Гальс были настолько внимательны в своем видении, что по их вещам можно сшить платье или сделать прическу тех лет. Но через платье и прическу они выражали сложный характер изображаемого человека, изображаемого времени. Наблюдательность, внимательность, серьезность и ответственность перед собой делали их талант крепче, а результаты их работы — глубже, полнее и красивее.

Ю. Пименов. Новая Москва. Масло. 1937.

Ю. Пименов. Новая Москва. Масло. 1937.

Поэтому в искусстве я не верю вещам схематическим, отвлеченным, обесчеловеченным и обезличенным. Мне кажется, что художник вовсе не так уж хотел этой обезлички, а скорее всего, не сумев найти свое лицо и лицо жизни, ухватился за что-то более легкое и менее понятное.
Мне кажется, что опыт жизни, опыт наблюдения, пережитые радости и несчастья, свои и чужие, своя биография и рассказы людей — все это делается для художника фундаментом его искусства.

Ю. Пименов. Утро. Акварель.

Ю. Пименов. Утро. Акварель.