Culture and art

Культура и искусство

Ян Матейко

Ян Матейко

Коперник. 1873 г. Холст, масло. 225×315. Краков. Ягеллонский университет

Ян Матейко художник

Вся деятельность Матейко была проникнута горячим чувством любви к своей родине, к Польше. Угнетение ее было источником страданий Матейко: он непоколебимо верил в великое будущее своей страны, ее прошлым вдохновлялся ради этого будущего.

Портрет жены художника. 1865—1879 гг. Холст, масло. Варшава. Народный музей

Портрет жены художника. 1865—1879 гг. Холст, масло. Варшава. Народный музей

Талант живописца и фантазию импровизатора он сочетал с беспощадной требовательностью к себе и неутомимой работоспособностью. Матейко оставил после себя около 100 картин, примерно, 90 портретов и свыше 6000 рисунков, набросков и зарисовок.
Исключительно высокую оценку творчеству польского художника- * патриота давали такие виднейшие деятели русской прогрессивной реалистической школы, как Крамской, Репин и Стасов. Они не ограничивались только передачей непосредственно эстетических впечатлений от виртуозного мастерства восхитившего их живописца, но и указывали на историческую и политическую роль его искусства.
Восстание 1863 года было последней героической попыткой польского народа вооруженной силой сбросить с себя иго русского царизма.
Искусство Матейко возникло и сформировалось под влиянием идей и чувств, одушевлявших польский народ в 60—80-е годы. В это время в Польше историческая живопись приобретала исключительное значение. В героических образах прошлого Матейко находил положительные примеры для своих современников, на уроках истории подвергал критике малодушных руководителей польского дворянства, таких же классово ограниченных и близоруких, как многие их предки; своими произведениями он укреплял веру польского народа в его грядущее освобождение.
Биография Яна Алоизия Матейко (родился в Кракове 24 июня 1838 года, умер там же 1 ноября 1893 года) не богата внешними событиями. Вехи его жизни — его картины. Обычно творческий путь Матейко делят на три этапа. Первый период — с 1852 по 1862 год — период учения, поисков, первых опытов, он заканчивается картиной «Станьчик», в которой творческое лицо художника выступает уже в значительной степени определившимся. Двадцатилетие с 1863 по 1883 год можно рассматривать как период самого яркого расцвета дарования художника. В это время им по существу создана вся ценнейшая часть его художественного наследия. В последние десять лет (с 1883 по 1893 год) в работах мастера сильнее выступают черты стилизации и декоративизма.

Прусская дань. 1882 г. Холст, масло. 388x785. Краков. Народный музей

Прусская дань. 1882 г. Холст, масло. 388×785. Краков. Народный музей

В 1852 году, четырнадцатилетним мальчиком, он поступил в Краковскую художественную школу, в 1858—1859 годы учится в Мюнхенской Академии художеств, а затем, после краткого пребывания в Вене, снова возвращается в Краков.
Уже в годы учения Матейко рисовал на тему польской старины. Эту работу он не прекращал всю жизнь, постоянно пользуясь документальным материалом для своих композиций. Свое собрание зарисовок (около 2000 рисунков) художник называл «Малой сокровищницей».
В 1862 году, имея уже значительный опыт композиционных работ, Матейко пишет «Станьчика», картину, сразу обратившую на себя внимание общественности и критики.
Станьчик, придворный шут короля Сигизмунда I, изображен на балу у королевы Боны, во время которого пришла весть о сдаче Смоленска. Он только что прочел забытую на столе грамоту и бессильно опустился в кресло; его умное лицо, полное тревоги и скорби за отчизну, резко контрастирует с его шутовским нарядом. В еще большем контрасте находится его горе с весельем раззолоченной и беззаботной придворной толпы, которая изображена на заднем плане в далеком зале. Напряженным колоритом картины, целой гаммой красных и бурых тонов, усиленных контрастом зеленоватых и зеленовато-оливковых оттенков, художник передает ощущение тревоги, охватившей Станьчика, трагичности переживаемых событий.
Еще сильнее звучит обличительный голос художника против тех, кто довел страну до упадка,— против своекорыстных магнатов Речи Посполитой в следующей большой, многофигурной картине Матейко— в «Проповеди Скарги» (1864).
Сюжетом своей картины художник взял так называемую Третью сеймовую проповедь (1592) ксендза-иезуита Скарги, обращенную к крупнейшим польским магнатам и самому королю Сигизмунду III, и предупреждавшую их о пропасти, к которой они ведут страну: «Сердца ваши раскололись, вы теперь погибнете,— говорил в своеобразном «пророчестве-проклятьи» Скарга. Эти внутренние раздоры приведут вас к пленению, во время которого погибнут и будут посрамлены все ваши свободы…»

Сигиэмунда. 1874 г. Холст-масло. 94x189. Варшава. Народный музей

Сигиэмунда. 1874 г. Холст-масло. 94×189. Варшава. Народный музей

Пламенные глаза Скарги, некоторыми чертами напоминающего облик самого художника, смотрят как бы мимо своих слушателей, «в будущее», руки в жесте проклятия воздеты над головой. Его гневные слова потрясают слушающих.
Разумеется, исторически подлинный Скарга, преданный слуга Ватикана, был далеко не таким. Но призыв Скарги художник использовал для того, чтобы создать образ патриота, приобретавший особый обличительный смысл и силу в годы, связанные с восстанием 1863 года.
В 1867 году картина была показана на Всемирной выставке в Париже и заслужила медаль. Двадцатидевятилетний художник был поставлен рядом с ведущими мастерами европейской исторической живописи того времени.
В работе над «Проповедью Скарги» уже полностью формируется мастерство Матейки, вырабатываются живописные приемы, которыми он достигал столь свойственной ему силы воздействия на зрителя. И в этой картине, и в последующих сказывается присущая художнику необычайная живость воображения и конкретно-убедительная живописная передача задуманной и темпераментно срежиссированной сцены.
Эти же свойства художественной манеры Матейко проявились в следующей его большой картине «Рейтан на Варшавском сейме» (1866). Правда, театральность композиции здесь доходит до мелодраматичности. В этой картине художник снова бичует польскую знать, показывая политическое предательство сейма, готового подтвердить третий раздел Польши.
Путь вельможам, идущим на этот позорный акт, преграждает патриот Рейтан: только через его труп они пройдут в зал голосования. Художник снова противопоставляет представителя народной совести продажным и трусливым магнатам. Позы и движения пышно одетых придворных, выражения их лиц говорят о смущении, стыде и тревоге, о сознании своего унижения, лишь иногда прикрытого деланным, надменным равнодушием. Единственное, чем они пытаются оправдаться, выражено в широком жесте Потоцкого, в его красноречивом указании на царского гвардейца в дверях. Но художник не оставляет Рейтана одиноким. На заднем плане картины он изображает молодого патриота, поднимающего над головой конфедератку и саблю, символизируя этим продолжение борьбы.
Матейко любовно выписывает все аксессуары: сверкающие шелка и золотое шитье кафтанов, декоративное убранство интерьера и т. п. Доведение до полной законченности каждой детали явилось одной из особенностей его живописной манеры. Матейко стремился тысячами документальных подробностей убедить зрителя в подлинности того, что он показывает.

Разоблачающие, гневные образы Матейко были тяжким обвинением самым громким аристократическим именам феодальной Польши. В прессе началась травля художника под предлогом антипатриотичности его картин. Художник ответил на это своеобразной фантастической картиной «Приговор Матейке».
Высоко над рыночной площадью старого Кракова с каменного балкона во всеуслышание оглашается приговор Яну Матейко: «Повинен смерти». А там, внизу, на площади, привязанный к тяжелому кованому кольцу позорного столба, в посконной рубахе, рядом с палачом стоит сам художник с поникшей скорбной головой… Но и судьи, вынесшие приговор, изображены далеко не торжествующими. Горестное сомнение, быть может, сознание собственной вины, видно в лице судьи, стоящего рядом с тем равнодушным исполнителем, который читает приговор; раздумье охватило и третьего обвинителя.
Так, в нескольких фигурах, художник выразил свои сложные чувства, вызванные нападками на его патриотические произведения.
Но, разумеется, было бы неверным видеть в Матейко политического радикала или, тем паче, революционера. Шляхтич и католик, влюбленный в величие феодальной Польши, он был человеком своего класса. Однако национально-освободительные тенденции постоянно присутствуют в его творчестве.
Период 1864—1882 годов — время создания Матейко своих самых грандиозных; пышных и эффектных исторических картин. За «Скаргой» и «Рейтаном» последовали: «Колокол Сигизмунда» (1874), «Грюнвальдская битва» (1878), «Речь Посполитая Бабиньская» (1881), «Прусская дань» (1882) и др. Одновременно с этими произведениями Матейко создал еще десятки композиций, портретов, целую серию работ «Дни польской культуры», не говоря уже о многочисленных этюдах и рисунках.
Из больших композиций, прославляющих победы Польши, наиболее выразительными в художественном отношении представляются «Баторий под Псковом», «Прусская дань» и «Грюнвальдская битва».
Картина «Баторий под Псковом» показывает один из эпизодов той, столетиями длившейся борьбы феодальной Польши с феодальной Русью, которая обоим народам приносила столько зла. Картина «Прусская дань» изображает присягу на верность Польше Прусского и Бранденбургского герцога Альбрехта 15 августа 1525 года на главном рынке Кракова. Все фигуры и Сигизмунд I, и Альбрехт, и свита, и зрители включены художником в пышно-декоративную праздничную сцену. Их размеренные движения как будто рассчитаны на то, чтобы лучше и величавей показать зрителям декоративное великолепие их нарядов, тех подарков, которые подносят послы (знамен, оружия, тканей).

Проповедь Скарги. 1864 г. Холст, масло. 224x391.

Иной характер имеет самое большое по размерам полотно Матейко «Битва при Грюнвальде». Объединенное польско-литовское войско с союзными отрядами чехов (под командованием славного вождя гуситов Яна Жижки), а также русскими полками в 1410 году нанесло решительное поражение тевтонским рыцарям-поработителям.
Матейко с большим мастерством и темпераментом изобразил панораму ожесточенного сражения.
Перегруженность композиции группами и фигурами, выписанными до последней детали, как бы оглушая зрителя обрушивающимся на него потоком впечатлений, затрудняет ясность восприятия замысла.
Картины Матейко, действительно, в большинстве случаев очень большого размера. Это обстоятельство крайне затрудняет не только их восприятие, но и их репродуцирование. Его композиции требуют внимательного, подробного изучения, последовательного рассмотрения деталей, ибо именно таким путем зритель сможет по достоинству оценить живописное совершенство картины и выразительность каждого отдельного образа. Поэтому и в построении иллюстративной части настоящего альбома акцент перенесен с воспроизведения целых картин на показ их отдельных деталей.
Средневековье нередко увлекало Матейко романтикой своих суровых и мощных характеров, яркостью страстей, декоративной пышностью внешней стороны быта.

Проповедь Скарги. 1864 г. Холст, масло. 224x391. Варшава. Народный музей

Проповедь Скарги. 1864 г. Холст, масло. 224×391. Варшава. Народный музей

Одним из колоритнейших созданий Матейко, притом вносящих новые черты в его художественный облик, является его картина «Колокол Сигизмунда» (1874). Картина изображает момент подъема огромного колокола на колокольню Вавельского собора в Кракове в 1521 году в присутствии короля Сигизмунда Старого и всего двора. Группа короля, королевы и придворных, шляхтичей дам и пажей, духовенства и воинов занимает левую часть картины. В ослепительном каскаде тканей, драгоценных камней, оружия и уборов художник выделяет характерные головы исторических участников сцены. Но самым интересным и сильным в картине является ее другая часть — группа рабочих, поднимающих колокол. Художник изображает их в момент максимального напряжения сил, когда они натягивают канат ворота, и тяжелая громада колокола показывается снизу, начиная свой подъем в вышину. Богатство ракурсов, поворотов, движений выражает силу, дружную слаженность движений, подлинную мощь народа. Особенно величавым достоинством исполнена фигура мастера в кожаном фартуке, руководящего всеми работами. Таким образом, в этой картине Матейко вышел за пределы узкого круга исторических действующих лиц, столь часто в его картинах ограничивавшегося вельможной шляхтой.
Примерно ко времени работы над «Колоколом» относится и создание «Коперника» (1873). Ученый изображен в момент высокого душевного подъема, когда для него после ряда вычислений и наблюдений открываются новые установленные им закономерности движения небесных светил. Несмотря на некоторые (редкие у Матейко) недостатки в рисунке и несколько аффектированный театральный жест, художник все же достигает поставленной цели—передать ощущение восторга исследователя перед раскрывающимися ему тайнами природы.

Рейтан на Варшавском сейме. 1866 г. Холст, масло. 282X487. Варшава. Народный музей

Рейтан на Варшавском сейме. 1866 г. Холст, масло. 282X487. Варшава. Народный музей

Критическая направленность творчества Матейко с годами несколько теряет свою остроту. Однако в 1881 году, он на основе эскиза 1870 года создает свою «Речь Посполитую Бабиньскую». По существу, это картина скорее юмористическая, чем сатирическая. В ней художник изображает попойку у помещика Шпонки (XVII в.), который в годы бедствий своей родины решил жить в своем поместье «Бабья гора», как в особом государстве, ведя даже летопись своим увеселительным деяниям. Среди развлекающихся толп барственных бездельников и их дам подвыпивший «придворный» поэт читает оду, а один из прихлебателей предлагает ему перо для того, чтобы заполнить очередную страницу летописи.
В последнем десятилетии Матейко переживает серьезный кризис. В его большой серии «История польской цивилизации» повествовательный момент вытесняет то драматическое напряжение, которым характеризовались его прежние лучшие произведения. Много внимания в этот период мастер уделяет декоративным работам, эскизам церковных витражей. Относящаяся к этим же годам серия изображений польских королей, в значительной степени имеет надуманный характер, лишена характерной жизненности его лучших ранних работ. И вместе с тем, к этому же периоду относится картина Матейко «Костюшко под Рацлавицами» (1888), одно из значительнейших полотен художника. Поэтому едва ли возможно говорить просто о спаде или тем более об упадке таланта мастера, скончавшегося сравнительно рано — пятидесяти пяти лет. Картина «Костюшко под Рацлавицами» является важным этапом в творчестве Матейко: к нему пришло понимание значения народных масс в борьбе за свободу своей страны.

Приговор Матейке. 1867 г. Холст, масло. 56X45. Варшава. Народный музей

Приговор Матейке. 1867 г. Холст, масло. 56X45. Варшава. Народный музей

Картина изображает сцену после первой победы повстанцев, возглавляемых Костюшкой, над отрядом царского генерала Тормасова.
Костюшко в шелковом костюме, молодой, вдохновленный победой, подъезжает к группе своих военачальников и, оборачиваясь, приветствует группу крестьян-галичан в белых свитках, тех бойцов «коссинёров», которые сыграли решающую роль в сражении. Крестьянские типы найдены Матейко чрезвычайно живо. В их низких поклонах и широких жестах приветствия видна гордая радость за успех, достигнутый под руководством любимого вождя. Эта народная сила передана художником чрезвычайно живо и характерно. В данной композиции, как и во многих других, отдельные исторические фигуры по остроте своей индивидуальной характеристики приближаются к портретам.
Матейко вообще обладал данными выдающегося портретиста. К лучшим портретам его кисти принадлежат изображения польской интеллигенции (например, Карла Подлевского, Леонарда Серафиньского ректора Ягеллонского университета Дитла и др.) Очень выразителен его автопортрет 1892 года.

Станьчик. 1862 г. Холст, масло. 88X120. Варшава. Народный музей

Станьчик. 1862 г. Холст, масло. 88X120. Варшава. Народный музей

Вся польская общественность еще при жизни художника высоко оценила значение творчества Матейко. Признание получила и пламенная патриотическая направленность этого искусства и яркая эмоциональность его художественной индивидуальности и большое мастерство его живописи.
Произведения Матейко занимают почетное место в национальных музеях народной Польши.
В его искусстве мы можем видеть пример того, что только большие чувства и идеи способны поднять художника на такой поистине подвижнический труд, каким было творчество Матейко.
Превосходный рисовальщик и живописец, Матейко умел создавать образы необычайно выразительные; свойственная его картинам горячая напряженность колорита всегда соответствовала раскрытию замыслов художника; исключительная материальность его живописи передавала с почти иллюзорной убедительностью каждый предмет, каждую деталь — будь то шелк или бархат, металл или дерево. Все эти качества связаны с внутренней взволнованностью, которой художник стремится заразить зрителя. Нельзя не отметить еще одной черты: герои Матейко как положительные, так и отрицательные всегда полны энергии и силы. Художник не мыслит представителей своего народа безобразными или мелкими, даже тогда, когда он негодует и обличает.

Рейтан на Варшавском сейме. 1866 г. Холст, масло. 282X487.

Рейтан на Варшавском сейме. 1866 г. Холст, масло. 282X487.

Оценивая положительные качества Матейко, не следует однако закрывать глаза и на то, что чрезмерная загруженность многих его композиций нередко утомляет, начинает казаться театрально-ходульной, аффектированной декламацией. Даже самая живопись, живописные средства передачи отдельных элементов картины, в некоторых работах Матейко (особенно если смотреть их в большом количестве) начинает представляться единообразным и несколько условным приемом, повторяющим найденные способы изображения без того разнообразия, которое диктуется природой.
Как ни велики эти недостатки, сужающие значение живописи наследия Матейко, они, тем не менее, не могут зачеркнуть народного значения его творчества. В годы войны польские патриоты с огромными трудностями сумели вывезти из музея «Грюнвальдскую битву» и спрятать ее от фашистских захватчиков до того времени, когда пришло освобождение. Для художников-реалистов всегда останется школой то, что создано этим мастером. Нельзя не вспомнить и того, что в годы сильного отчуждения польского и русского общества Матейко стоял на точке зрения возможности и необходимости сближения Польши и России на основе справедливости и доброй воли.
Творчество Матейко всегда останется одной из самых ярких страниц культуры польского народа.