Culture and art

Культура и искусство

Иван Голиков мастер палехского искусства

Иван Голиков. Затмение солнца. Слово о полку Игореве. Пластина. 1925

Иван Голиков. Затмение солнца. Слово о полку Игореве. Пластина. 1925

Иван Голиков мастер палехского искусства

Иван Иванович Голиков талантливый мастер палехского искусства. Вернувшись после войны в свой родной Палех. он выбрал для применения традиционного мастерства не дерево, а папье-маше, изделия с чернолаковой поверхностью, которые с конца XVIII века расписывались в России в подмосковных селах.

Иван Голиков мастер палехского искусства

И.И. Голиклв. Шкатулка. Венки 1920-е

Перед палешанами открылись широкие возможности в области искусства бытовой вещи. Ровная лаковая поверхность с отражающимися в ней предметами соответствовала тонкостям традиционного письма, выявляла качества палехского мастерства. Первые опыты Голикова были поддержаны московским кустарным музеем и показывались на Всесоюзной сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке в 1923 году, где получили диплом первой степени. Так Голиков, потомственный иконописец, перенявший первые навыки мастерства в иконописной мастерской Сафонова и там не поднявшийся дальше ремесленных исполнений, становится одним из родоначальников нового искусства Палеха — лаковой миниатюры. Это был значительный поворот, прежде всего в художественном сознании мастера. Этот факт ознаменовал новый этап в развитии народного искусства.
Индивидуальное начало в нем всегда играло роль, однако здесь оно оказывается на новом уровне, поскольку новый путь охватывает не только изменения в материале, технике, формах, но и в образах, темах искусства. И тем не менее в этом процессе становления искусства, наряду с большой ролью индивидуального начала, столь же важную роль играют традиции, творческая коллективность, чему и обязан Палех своим быстрым расцветом.
В 1924 году по инициативе Голикова были созданы мастерские Палехской организации Союза художников РСФСР. В нее вошли семь мастеров — И. И. Голиков, В. В. Котухин, А. И. Зубков, И. И. Зубков, И. М. Баканов, А. В. Котухин, И. В. Маркнчев.

Иван Голиков. Шкатулка Охота на оленя. 1924

Иван Голиков. Шкатулка Охота на оленя. 1924

Ритмы хороводов в голиковских произведениях то растекаются по вытянутой поверхности шкатулки, то собираются, сжимаются соцветием в круг на маленькой коробочке.
В творчестве Голикова цвета насыщенны многими оттенками, заставляет мерцать, светиться палехскую живопись. На смену традиционному образу старинного пахаря пришел образ «красного пахаря». Как новый символ он вошел в миниатюру. В золоченой сбруе огненный конь круто изогнул шею и гарцует по солнечной ниве. В образах-символах «Пахарь», «Жнитво» зазвучало чувство современности и вместе с тем вековая поэзия. Праздничное ощущение мира претворялось в эпические образы.
Палехские мастера всегда брали темы для росписи из своей жизни. В Палехе издавна иконописное ремесло сочеталось с полевой работой.
Традиция органично привела палешан к сказочной и песенной темам. Возродив в миниатюре принцип свободной клеймовой композиции, Голиков нашел тот ритм, который отвечал ритмическому движению сказки и позволял соединить на одной плоскости в один живописный образ разновременные события. Например, «Сказка о рыбаке и рыбке».
Особенно плодотворной у Голикова была работа над пушкинскими сказками. Зримость образов великого поэта, музыкальность его стихотворных ритмов соответствовала песенному строю палехской живописи.
Голиков проникая в поэзию и фольклор олицетворял их в своем творчестве.
Писал он быстро, накладывая краски прозрачными слоями. Его живопись трепетна, текуча в переходах цвета и тона.
Иносказательность рождалась из чувства образа, но одновременно определялась и самим методом работы: «Наберу разных цветов, — рассказывает про себя Голиков, — разбросаю их и пишу картину, исходя из этих цветов, не считаясь ни с чем, хотя в натуре нет зеленых, голубых лошадей».

Голиков. Шкатулка Рыболовы. 1925 г

Голиков. Шкатулка Рыболовы. 1925 г

Если образное чувство, замысел требовали написать снег красным, а коней зелеными, то никакое следование правилам не могли удержать от этого Голикова. Он писал именно так, как подсказывали его поэтическое чувство, его народное восприятие жизни и искусства. В решении самых трудных художественных задач связь с фольклором помогала сохранить нужную грань условности художественного обобщения, содержательную глубину образа. Голиков работал циклами. Повторял мотив на разных предметах, варьировал их, выявляя каждый раз новую грань содержания.
Переживание бытового мотива перерастает в образ символического значения. Но как бы сильно не было в нем отвлечение от конкретного, обычного, в основе декоративного изображения лежало непосредственное художественное чувство жизни, наблюдение действительности.
Характерно, что Иван Голиков рисовал без набросков, он рисовал сразу на предметах. Как вспоминает Зиновьев, «подготовку белилами он делал очень тщательно».
Каждый штрих легко скользящей голиковской кисти то растекается пятном, то угасает в тонкой линии, острой и тугой, то плавной и мягкой. Уже этим создается ощущение певучей изменчивости мотива. На черном фоне ритмично расположены написанные золотом строчки слов из песни.
Музыкальность в созвучиях ритмов, цветовых пятен миниатюры тесно связана с творческим методом палешан.
В искусстве Палеха органично развивалась поэтическая повествовательность, развернутый сюжет. В этой линии наряду с И. В. Маркичевым, И. И. Зубковым, А. В. Котухиным, И. А. Ватагиным, Н. М. Зиновьевым и другими Голиков также проложил свои пути, подхваченные в творчестве коллектива. Видное место среди его произведений заняла работа над «Словом о полку Игореве» в 30-е годы.
Красота былинного образа, эпичность повествования будили художественное воображение, помогали найти просторные, песенно-завершенные ритмы, делающие небольшие композиции выразительно-монументальными. Это был новый путь в создании декоративного образа. Пластическими средствами мастер достиг внутренней масштабности изображения, не нарушая при этом особенностей миниатюрной живописи. В этом произведении прежние битвы, вне времени и пространства, получили сюжетную конкретизацию. Русские воины изображены пробивающимися сквозь половецкие полки — несутся, сталкиваются, падают всадники, блестят копья и стрелы, золоченые мечи.
В центре композиции Игорь и половецкий хан меряют силы в поединке. Другая миниатюра изображает пленение Игоря. Пламенно-красный конь князя остановлен на скаку. Вокруг него, сиреневые, голубые, зеленые кони налетевших половчан создают вихрь радужного соцветия. Ритм вздыбленных коней, цвет, перетекающий полутонами, вносят в миниатюру движение, удивительно в то же время уравновешенное на плоскости. Красочная поверхность в голиковских произведениях своей светоносностью и драгоценностью напоминает древние иконы.

И.И. Голиков. Шкатулка Тройка красных коней

И.И. Голиков. Шкатулка Тройка красных коней

Связь живописного образа с поэтическим текстом была древней традицией Палеха. И потому песенность столь органично вошла в структуру палехского образа, оказалась его фольклонной основой, определившей лирико-эпический строй миниатюры. Соответственно природа в ней изображается по-фольклорному, всегда как бы в действии и в созвучии человеческому чувству. Она не бывает просто нейтральным фоном. Бездейственная природа и бездейственные люди появились в народном искусстве тогда, когда начала искажаться его художественная специфика— в 40—50-е годы. И тем ценнее в последующие годы, в годы возрождения традиции молодыми художниками, опыт и достижения основоположников палехского искусства, его родоначальника Ивана Голикова. Внимательное отношение к его творчеству молодых палешан, обучающихся в училище палехской живописи, наблюдается в разные периоды. Голиков дает вдохновляющий пример в решении самых различных художественных задач и тем в миниатюрной живописи. Но в первую очередь открывает широкие пути в решении образа миниатюры, призванной, независимо от темы и сюжета, радостно и празднично сиять, делать вещь драгоценной. Голиков первый ввел в миниатюру современную тему, проложив путь от музыкально-песенного образа к живописному. Однако на этом пути палешане сталкивались с большими трудностями. Появлялась опасность снижения поэтического образа миниатюры, ломки ее художественной структуры за счет введения в нее принципов станкового искусства. Внешнее правдоподобие нередко стремилось подменить внутреннюю правду образа. Сила художественного дарования И. Голикова, его органичная связь с традицией помогли ему избегнуть всего этого.
Палехские мастера, работавшие рядом с Голиковым —Н. М. Зиновьев, И. П. Вакуров, Д. Н. Буторин и другие, —получили огромный опыт и вдохновение от него.

И.И. Голиков. Шкатулка Музыканты

И.И. Голиков. Шкатулка Музыканты

Начиная от талантливого ученика Голикова П. Д. Баженова, молодежь каждого поколения палехских мастеров оттачивает свое мастерство на примере голиковских произведений, хранящихся в Государственном музее Искусства Палеха. Здесь можно встретить тех, кто, увлеченный художественной фантазией большого мастера, стремится постичь стихию его творческого дарования, и тех, кто, тщательно копируя его произведения, пытается проникнуть в тайны высокого мастерства.
Многие палешане разных поколений связывают свое становление в искусстве Палеха с именем Голикова. Это — А. А. Ко- тухина, Г. М. Мельников, Б. М. Ермолаев, из младшего поколения— В. М. Ходов, И. В. Ливанова, Е. Ф. Щаницина, А. Д. Кочупалов, А. Н. Клипов и другие .
Искусство Голикова несет печать глубоко индивидуальной манеры и в то же время он яркий представитель народного мастера — носитель коллективной народной традиции, передющейся из поколения в поколение. В его искусстве синтезируется фольклорная традиция и художественная.

И. Голиков. Шкатулка Поединок 1925

И. Голиков. Шкатулка Поединок 1925

«Я увидел восход кровавой луны, и когда посмотрел на пригорок, мне захотелось поставить на него Разина с голытьбой». В этих словах Голикова виден художник со своим индивидуальным чувством образа. Но фольклорный мир этого образа, художественное мастерство сформировали коллективный опыт в искусстве Палеха. Это определяет и творческие методы в создании миниатюры, поэтику ее художественного языка. Все индивидуальное в работе отдельного мастера входит и утверждается в искусстве коллектива, поднимаясь до уровня «общего», приобретая свою неповторимость. Мотив, образ оттачиваются, развиваются в творчестве всего коллектива, получая полноту и особенность выражения в произведениях какого-то одного мастера. Голиков неповторим в созданных им образах троек, битв, Зубков — в пейзажных мотивах, а Маркичев — в образах жатвы.
Творчество Голикова стало живой частью палехского искусства.
За свою стопятидесятилетнюю историю художественный промысел Жостова дал многих замечательных мастеров. Произведения народных художников, оставшихся безымянными, еще в прошлом столетии на Парижской всемирной выставке буквально ошеломили зрителей. В 20—30-х годах нашего века продолжает поражать искусство росписи подносов такими мастерами, как И. С. Леонтьев, А. И. Лёзнов, Д. С. и Н. С. Клёдовы, П. С. Курзин. Их ученики, ныне работающие в Жостове, достойно развивают традиции.